Лето в Провансе

Добро пожаловать на базу отдыха «Шато Вернон».

У него волнистые черные волосы до плеч и самые темные карие глаза, какие я когда-либо видела. Эти глаза меня гипнотизируют. Ему идет аккуратно подстриженная короткая бородка. По тону электронных писем, которыми мы с ним обменивались, я предполагала, что Нико Галлегос постарше, но на самом деле ему немногим больше тридцати. Если бы не легкий испанский акцент, он вполне мог бы претендовать на роль мистера Дарси[1 - Герой романа Джейн Остин «Гордость и предубеждение».].

Ему присущ несомненный магнетизм, и я боюсь, что не смогу оторвать от него взгляд.

Его оливковая кожа и мускулистое телосложение производят сильное впечатление. Назвать его жгучим брюнетом – ничего не сказать. Но тут присутствует что-то еще, какая-то грусть, даже скорбь, усугубляющая загадку.

– Спасибо… Хорошо здесь у вас! – От волнения я с трудом выдавливаю слова. Он берет мою руку, но не пожимает ее, а просто держит обеими руками и смотрит мне прямо в глаза.

– Вы не совсем та, кого я ждал, – отвечает он теми словами, которые хотела произнести – но не произнесла – я сама.

Как ни приятно знакомиться, усталость принуждает меня рано попросить прощения и удалиться. Мое приключение началось.

* * *

Я выкладываю вещи из чемодана на удобную с виду кровать. Моя комната в шато раза в три больше моей спальни дома. Красивый дубовый пол поскрипывает под ногами. Кажется, я еще никогда не ночевала в таких старинных покоях. Я понемногу успокаиваюсь и уже способна оценить обстановку.

Она вполне спартанская. Единственные предметы мебели, кроме кровати, – большой платяной шкаф, вместительный комод и шезлонг – просиженная древность. На тумбочках по обе стороны изголовья кровати стоят изящные ночники в виде стеблей с переплетающимися чугунными листьями: один высотой дюймов тридцать, другой пониже, но идентичный по стилю. Я кладу на одну из тумбочек телефон и переношу в ящики комода аккуратные стопки своих вещей.

Белоснежные стены комнаты приятно контрастируют с темно-коричневой мебелью и паркетом.

Весь стиль комнаты очаровательно прост, здесь отдыхаешь душой. Но есть здесь и нечто, выбивающееся из этого стиля, доминирующее, – огромная картина. Кажется, она сейчас возьмет и спрыгнет со стены. От пронзительности красок захватывает дух: это буйство всех оттенков зеленого, нанесенных грубоватыми мазками и образующих зачарованную чащу леса, рассматриваемую издали. Очевидно, это Буа-Сен-Вернон, но подписана картина не Нико, а неким Хосе.