Лето в Провансе

Я вешаю несколько вещей на плечики и любуюсь резьбой на дверце шкафа. Закрыв дверцу, я провожу кончиками пальцев по резным желудям и бутонам и восхищаюсь тонкой работой.

В следующую секунду я вздрагиваю от громкого стука в дверь.

– Войдите! – кричу я и наблюдаю, как дверь медленно открывается.

Голова, просунутая в щель, принадлежит Сеане Маклей, женщине, ухаживающей за садом и всей территорией.

– Не помешала? – Шотландский акцент придает ее речи тепло и соответствует ее жизнерадостному характеру. Эта краснощекая, жилистая, энергичная женщина производит несколько обманчивое впечатление большой физической силы.

Она такая мускулистая, что я смотрю на нее с невольной завистью. Почему каждый год приносит лишний вес? Моя талия сейчас на пару дюймов шире, чем была два-три года назад.

– Нет, я почти закончила. Входите.

– Я хочу попросить вас о большой услуге.

Я удивленно смотрю на Сеану: не представляю, что может быть не по плечу ей, но подвластно мне.

– Да, конечно. – Я сажусь на кровать и жестом предлагаю ей устроиться в шезлонге.

– Шикарная вещь! – хвалит она шезлонг. – Ди-Ди твердит, что заберет его и заново обтянет в мастерской. Да уж, моль наделала в ткани дырок. Когда мы красили здесь стены на прошлой неделе, готовя комнату к вашему приезду, я чуть было не уволокла его к себе.

– Здесь все делают вместе? Я еще понимаю – уроки для приезжих, но как со всем остальным?

– Более-менее то же самое. Нико не берет с нас платы за проживание, только за еду, плюс нам выплачивают равные части прибыли.

В ответ мы оказываем всю посильную помощь, кроме проведения занятий.

– Представляю, что помощь очень нужна. Тут полно работы.

Она кивает:

– Он вложил много денег в возвращение усадьбе былой красоты. Летом мы продаем местным жителям излишки нашей продукции – это тоже прибавка к заработкам. Но деньги для него не проблема, если возникнут трудности, он попросту продаст еще одну картину. Отец оставил ему много полотен, его собственные тоже становятся все популярнее.

Слыхали про Хосе Галлегоса? Жаль, что его картины стали цениться уже после его смерти. А вот картины Нико начали раскупать уже сейчас.

Я качаю головой.

Действительно, очень жаль! Семья наверняка от этого страдала. Чудесно, что Нико унаследовал отцовский талант.

– Они не очень ладили. Он говорит, что это из-за денег. Нико последний в семье, своих денег у него нет.

Из-за денег… Деньги не приносят счастья, я не перестаю об этом слышать.