Словно птица

Я слегка касаюсь его крыла, всей душой надеясь, что мы успеем добраться до дедушки.

Когда мы выезжаем с парковки, папа пытается мне улыбнуться.

– С ним все будет в порядке, – говорит он, кивая в сторону лебедя.

Но я не знаю, о ком сейчас больше беспокоюсь: о лебеде или о папе. Кажется, я не дышу до тех пор, пока мы не оказываемся снова на кольцевой дороге. Там есть и другие машины. Другие люди, не только мы с папой. И теперь уже недалеко до дедушкиного дома.

Глава 4

Я не помню, когда была у дедушки последний раз.

Кажется, летом, много месяцев назад. Папа старается не видеться с ним зимой: говорит, тогда он становится слишком сварливым, с ним бывает нелегко найти общий язык.

До съезда к дедушкиному дому всего несколько миль по кольцевой дороге, но я все равно не спускаю с папы глаз. Он едет медленно, но уверенно, его кожа постепенно принимает естественный оттенок. На дедушкиной улице меня охватывает странное чувство. Изгородь кажется маленькой и безжизненной. Но ведь сейчас зима.

Я разглядываю молочную ферму, которую построили по соседству, – дедушка ее ненавидит. Одна из коров поднимает голову и внимательно смотрит на нас.

Мотор гудит, когда колеса пытаются проехать через лужу на подъездной дорожке. Дом выглядит таким же, каким я его помнила с последнего визита, может, только чуть менее ухоженным. Большое дерево перед домом без листьев кажется каким-то хрупким, калитка покосилась. Собаки не бегут нам навстречу, как это бывало раньше. Когда папа глушит мотор, становится понятно, как здесь тихо и холодно.

Папа быстро выходит из машины и направляется к багажнику.

– Я возьму его, – говорю я и тянусь к лебедю.

– Я же сказал тебе, со мной все в порядке, – рычит папа, начиная злиться.

Он подсовывает руки под птичье тельце и поднимает его. Я бегу вперед и звоню в дверь. Ответа нет. Спешу к задней двери. Папа медленно идет за мной. Я слежу за ним как можно незаметнее, стараясь понять, выглядит ли он так же плохо, как в заповеднике. Но вроде бы ему лучше.

Он почти такой же бодрый, как обычно.

Дедушка на веранде: сидит в плетеном кресле и смотрит в поля, простирающиеся за домом. Я поворачиваю голову и стараюсь понять, что же он там увидел. Коровы… поля… Его озера отсюда не видно. Встав на цыпочки, прислушиваюсь, не кричат ли лебеди: вдруг стая прилетела именно сюда? Но папа уже догнал меня и понял, что я стараюсь разглядеть.

– Невозможно, – говорит он. – Для лебедей теперь все слишком застроено.