Словно птица

Мы делаем последний поворот и оказываемся у большого озера, любимой стоянки лебедей. Проходим еще несколько метров… Но там нет вообще никаких птиц. Нет даже ни одной кряквы или лысухи. Вода неподвижна, словно стекло, не видно даже легкой ряби. В этот момент кажется, будто в мире исчезли все птицы.

– Не понимаю, – бормочет папа.

Он качает головой, хмурится. Крутится на месте, рассматривая небо от края до края. Я тоже поднимаю голову.

– Может, мы приехали слишком рано? – спрашиваю я.

Папа разворачивается и идет по тропинке от озера.

А я думаю о диких лебедях-кликунах: какие они умные, ведь они пролетают сотни, а то и тысячи миль от Исландии до нас. Вдруг в этом году они сильно устали и не смогут преодолеть последнюю часть пути? А может, им надоела эта замерзающая земля, как надоело раньше дедушкино озеро. Может, нам придется вместо них смотреть на лебедей-шипунов. Мне становится почти смешно, когда я представляю, как папа восхищается шипунами. Мы оба знаем: в отличие от кликунов, в них нет ничего загадочного. Никакого волшебства.

Папа идет по главной дороге вниз, к реке. Он ищет удобную точку обзора. Держит бинокль у глаз, всматривается в небо. Потом замирает: он что-то заметил. Отодвигает от глаз бинокль, смотрит вверх прищурившись, потом снова в бинокль.

– Что там? – спрашиваю я.

– О нет! – произносит он и опускает бинокль, который продолжает болтаться у него на шее.

Папа срывается с места и пускается бегом. Меня так испугало выражение его лица, что несколько секунд я не могу двинуться с места и смотрю, как он убегает от меня по тропинке.

Папа бежит не в ту сторону, откуда обычно прилетают лебеди. Но он что-то там увидел.

– Что? – снова кричу я.

Он уже очень далеко и не может ответить. Я бросаюсь вслед. На ходу всматриваюсь в небо, пытаясь понять, что же заметил там папа. Мне некогда останавливаться и смотреть в бинокль. Папа бежит к дальнему краю заповедника, к тому углу, где теперь стоит новая электростанция. Я резко перевожу на нее взгляд: это солидное здание, немного недостроенное, с длинными яркими трубами для строительного мусора по фасаду.

От него идут опоры линии электропередачи, установленные всего несколько месяцев назад. И вдруг я понимаю, что, скорее всего, увидел папа, о чем он сейчас думает. Внутри у меня все сжимается. Я прибавляю скорости, чтобы догнать его.

Я почти поравнялась с папой, когда заметила лебедей. Их около двадцати, меньше, чем обычно, но они крупные, это точно кликуны.