Голубой замок

Но если они поймут, что мы приходим к ним, потому что любим, они будут щедры и откроют такие сокровища красоты и радости, каких ни купить, ни продать ни на одном рынке. Потому что леса, когда отдают – отдают безмерно и ничего не требуют взамен от своих истинных поклонников. Мы должны приходить к ним с любовью, смиренно, терпеливо и внимательно, и тогда мы познаем, какая проникновенная красота таится в диких уголках и безмолвных долинах; лежит под звездными небесами и солнечными закатами; какие таинственные мелодии наигрывают на струнах своих арф старые сосновые лапы или напевают еловые стволы; какими нежными ароматами веет дыхание мхов и папоротников в солнечных уголках или возле влажных ручьев; какие мечты, мифы и легенды старых времен кроются там.

И тогда бессмертное сердце леса будет биться в такт с нашими сердцами, а его таинственная жизнь незаметно проникнет в наши вены, и мы навсегда станем их пленниками, и, куда бы мы ни шли и где бы ни скитались, нас вновь и вновь будут манить леса, как близкие дорогие друзья».

«Досс, – позвала ее мать снизу, – что ты там делаешь, одна в комнате?»

Валенси отбросила «Плоды чертополоха», словно горячие угли, и ринулась вниз к своим лоскутам, но ее не отпускало странное возбуждение, что всегда охватывало ее, когда она погружалась в одну из книг Фостера. Валенси почти ничего не знала о лесах – если не считать призрачных дубовых и сосновых рощ, окружающих Голубой замок, – но всегда тайно желала попасть туда, и книга Фостера о лесах заняла в ее мечтах второе место после самих лесов.

В полдень дождь прекратился, но солнце выглянуло из-за туч только около трех часов. Тогда Валенси осторожно сообщила, что хотела бы сходить в город.

«Зачем тебе идти в город?» – строго спросила ее мать.

«Хочу взять книгу в библиотеке».

«Ты уже брала книгу на прошлой неделе».

«Нет, прошел уже почти месяц».

«Месяц. Ерунда!»

«На самом деле, мама».

«Ты ошибаешься. Не могло пройти больше двух недель. Мне не нравятся возражения.

И я не понимаю, зачем тебе брать книгу. Ты понапрасну тратишь время на чтение».

«А чего стоит мое время?» – с горечью спросила Валенси.

«Досс! Не разговаривай со мной таким тоном».

«Нам нужен чай, – сказала кузина Стиклз. – Она могла бы пойти и купить, если хочет прогуляться, хотя в такую сырость легко простудиться».

Они обсуждали проблему еще минут десять, и в конце концов миссис Фредерик скрепя сердце согласилась, что Валенси может пойти.