Пустоши

Твари в клетках, которых успели наловить мастеру еще до моего появления, ехали в закрытых повозках, не проявляя агрессии. Моим попутчиком был шестилап.

Опаснейший монстр подземелий, сложив свои длинные конечности, был похож на безжизненный мохнатый клубок. За все время он проснулся лишь только раз, когда ему притащили овцу.

Соседнее баронство ничем не отличалось от нашего. Природа, архитектура, люди – не знай я, что нахожусь за границей подумал бы, что мы где-то на западе от Орхуса.

Судя по тому, как наш кортеж встречали местные жители – мастер Чи был здесь фигурой знаменитой и влиятельной. Страх в глазах и откровенный подхалимаж старост и градоначальников говорили еще и о том, что мастер Чи пользовался недоброй славой.

Увидев поместье мага, я был слегка удивлен. Довольно большой двухэтажный светлый дом, кузня, конюшни, ухоженный садик, овальный фонтан перед входом в особняк, аллеи и дорожки посыпаны белым песком.

Чуть правее на небольшом отдалении виднеется пруд и белая беседка. Откровенно говоря, я себе по-другому представлял жилище мага. Да, особняк Бардана со своими решетками выглядел мрачнее! А тут… Обычный дом, обычного помещика…

Встречать хозяина вывалила вся немногочисленная челядь. Такая же молчаливая и флегматичная. Вот это было жутко. Будто в кукольный театр попал…

Хм… А вон и кукловод собственной персоной.

Улыбаясь, манит меня холеным пальцем.

– Идём! – позвал он. – У нас еще много дел!

Проскочив мимо копошащихся вокруг повозок слуг, я последовал за шагавшим впереди магом. Представил, как бью в него «тараном» – сразу полегчало.

Дом встретил нас идеальной чистотой и свежестью. Светлые стены, элегантная мебель, всюду вазы со свежими цветами.

Проследив за моим взглядом, мастер Чи самодовольно произнес:

– Все, что ты видишь вокруг – дом, его внутренняя отделка, собственная оранжерея, мебель, гардины, стеклянные вазы – дело рук моих работников.

Я озадаченно взглянул на все уже другими глазами.

– Удивлен? – хохотнул маг. – Открою тебе тайну. Я родился в небогатой, но практичной семье. Благодаря расчетливости и прижимистости моего отца, мы никогда не голодали. Многие считали его скрягой.