Мальчики – налево, девочки – направо

Пусть подруга припрет бывшего благоверного к стенке! Необходимо любой ценой заставить негодяя выписаться из квартиры!

Но сначала следует пристроить зверя. И если кота никто не хочет брать по собственной инициативе, мне остается только пойти на хитрость.

Так, в этой квартире на четвертом этаже обитает семья с двоими детьми. Я нажала на дверной звонок, положила котенка на пушистый коврик, бегом спустилась на один лестничный пролет и затаилась. Я слышала, как отворилась дверь и детский голосок воскликнул:

– Мама, мама, смотри, к нам пришел котенок!

Женский голос ответил:

– Положи котенка на место.

– Нет, он ничейный! – заспорил ребенок. – Он мой, потому что я его нашел! Давай его возьмем!

– Нет, Кирюша, мы не можем его взять.

– Ну почему? – заканючил мальчик. – Он такой хорошенький! Ты же обещала купить мне котенка, помнишь? Обещала, обещала!

Мать принялась втолковывать, что за животным нужно ухаживать, а у нее и так дел невпроворот.

– Как ты будешь следить за котом, если ты даже не убираешь свои игрушки? Нет, сынок, и не проси.

Но Кирюша не отставал.

– Я буду убирать игрушки, честное слово! Ну, мама, ну, пожалуйста, пусть он живет у нас!

Еще пять минут уговоров, откровенного шантажа и истеричного плача, и мама сдалась:

– Ладно, возьмем кота.

Дверь захлопнулась, и я с легким сердцем поскакала вниз по лестнице. Ура, одно доброе дело я сегодня сделала! Пора приступать ко второму.

Увидев меня без котенка, консьержка от удивления даже руками всплеснула.

– Неужто удалось сбагрить?

– Ага, на четвертом этаже повезло. Простите, а как ваше имя-отчество?

– Зинаида Марковна.

– А я – Люся, будем знакомы. Видите ли, в чем дело, Зинаида Марковна…

Тут я замолчала, не зная, как ловчее выудить из нее нужную информацию. Дама хоть и словоохотлива, однако мои вопросы о жильцах могут ее насторожить. Тут мой взгляд упал на фотографию, стоящую на столе, которую я раньше почему-то не заметила.

– Ой, а кто этот симпатичный мальчик? Ваш внук?

Зинаида Марковна расплылась в улыбке:

– Внучок Андрюша, смышлен не по годам.

– А сколько ему?

Андрюше было семь лет. И он уже умел писать, читать и знал таблицу умножения. Потрясающе умный ребенок.

– Наверное, в бабушку пошел, – заметила я, стараясь, чтобы в моем голосе не проскользнула ирония. Однако консьержка приняла слова за чистую монету.