Наш маленький грязный секрет

Я со своими габаритами моментально почувствовала себя слоном в посудной лавке. Это что, специально так задумано?

– Вам помочь? – наперебой защебетали девицы.

– Нет, спасибо, я пока посмотрю, – испугалась я.

Равнодушие и хамство советской торговли сегодня перешли в другую крайность – назойливость и беспардонность. Две продавщицы вернулись к обсуждению подробностей родов своей приятельницы, а третья двинулась за мной следом. Как только я проявляла интерес к какому-нибудь предмету гардероба, она принималась вещать у меня за спиной:

– Вискоза с лавсаном, сделано в Голландии, не линяет и не садится… Чистый хлопок, есть такие же брюки… Хлопок с лайкрой… Есть еще синего цвета и больших размеров…

Что она, собственно говоря, имеет в виду? Разве это вообще не магазин «больших размеров»? Или мой размер даже для этого заведения кажется слишком «большим»? Я повернулась к нахалке и твердо сказала:

– Спасибо.

Я сама посмотрю.

Без видимого сожаления продавщица отошла от меня и присоединилась к своим товаркам.

Я наконец-то почувствовала себя свободно и смогла разглядеть ценники. Матерь божья! Вот за эту маечку из вискозы с лавсаном – восемьдесят девять долларов?! А эта прямая юбка, два шва, сзади разрез, даже без подкладки, стоит девяносто девять у. е.?! Причем, всё это с учетом скидки. Это у них шутка юмора такая? Сегодня что, первое апреля?

Пока я приходила в себя от здешнего уровня цен, продавщицы успели вцепиться в другую покупательницу. Бедолага, в отличие от меня, решила воспользоваться их помощью и попросила показать ей джинсы.

Тут же на свет божий были извлечены голубые джинсы-стрейч, которые покупательница пошла примерять. Затем она позвала продавщиц посмотреть, как она выглядит. Я тоже шагнула ближе к примерочной и, сделав вид, будто разглядываю вечерние платья, не преминула утолить свое любопытство.

Выглядела покупательница плохо. Точнее сказать – отвратительно. А что вы еще хотели от брюк-стрейч, натянутых на задницу пятьдесят восьмого размера? Ткань плотно облегла толстенькие ножки, а объемистый живот собрался в многочисленные складки.

Женщина поворачивалась к зеркалу то одним, то другим боком, но видела в нем одно – жир, жир и еще раз жир. Бедняжка указала на свой живот и растерянно произнесла:

– Видите, здесь четыре складки, а обычно бывает только две…

Выражение на лицах продавщиц было трудно описать словами. Они пытались сохранить подобострастные мины, но в их глазах играл огонек превосходства.