Луидор

А остальные трое могли лишь строить догадки и предположения по поводу предстоящих действий, но предпочли обратить свои мысли к Господу и просто помолиться. Ожидание продлилось недолго. Вскоре послышались отчётливые шаги, а вслед за ними в усыпальницу вошёл вернувшийся назад спутник Ришелье, Люмье, в сопровождение убого одетого старика с испуганным лицом. Сразу после этого раздался голос Ришелье:

– Теперь время!

Ключник молча запер дверь на засов и вернулся на своё место, рядом с настоятелем. Все трое стали молча и с отчётливым напряжением наблюдать за происходящим.

Люмье подвёл старика к кардиналу. Тот несколько раз низко поклонился, узнав человека к которому его привели. В усыпальнице снова раздался голос Ришелье. И он был обращён к старику.

– Ты тот, кого называют Састен Кантель?

– Да, ваша светлость! – старик снова поклонился. Састен, известный Парижский врачеватель, всё ещё, не понимал, по какой причине понадобился всесильному Ришелье. Словно в ответ на его мысли снова раздался голос кардинала:

– Тебя забрали из дома и привезли сюда по моему приказу.

Я выбрал тебя для особого, и очень важного дела. Другим я даю выбор, у тебя же его не будет. Сделай всё, что от тебя потребуется, и храни молчание всю оставшуюся жизнь о сегодняшней ночи. В обмен ты получишь моё покровительство и много золота. Любой другой путь ведёт к твоей смерти.

– Я всё понял, ваша светлость! – старик стал успокаиваться. Видимо, он осознал реальное положение дел и почёл за благо молча повиноваться кардиналу.

Все знали простую истину…Ришелье делал гораздо больше, нежели говорил.

– Тогда принимайся за дело! – Ришелье, впервые за долгое время отошёл от саркофага. Его место занял Люмье. Без излишних приготовлений, Люмье взялся за крышку саркофага и стал её отодвигать.

– Что вы делаете? – вскричал в холодном ужасе, настоятель. – Это кощунство. Величайший грех…

Ришелье устремил на него ледяной взгляд. Голос прозвучал под стать взгляду.

– У вас имелось достаточно времени для того чтобы сделать выбор.

И раз уж вы остались, так будьте добры помолчать. От вас требуется, молчать и наблюдать. Больше ничего. Всё остальное сделают мои люди.

Не ожидая ответа на свои слова, Ришелье вновь обратил свой взгляд на действия Люмье. Тот к тому времени успел отодвинуть крышку саркофага. Бросив, короткий взгляд в сторону кардинала и получив в ответ одобрительный кивок, он опустил руки внутрь саркофага и извлёк оттуда тело младенца, обёрнутое в покрывало с лилиями.