200 лет спустя. Повесть для кино

– Вот что, друг сердешный: держи ключи от квартиры моего покойного тестя – она всё равно пустует, поезжай туда, запрись и сиди несколько дней безвылазно. Провизии закупи. Найди себе занятие. Книг, правда, нет. Но можешь кино смотреть по телевизору… Только не триллеры. Лучше комедии… А я попробую разобраться с твоим делом, насколько оно серьёзно.

Слова д’Артаньяна немного ободрили Портоса. Но, оказавшись один, он вновь почувствовал тревогу, стал озираться поминутно по сторонам. Все чувства внезапно обострились: зрение, слух, обоняние, осязание.

А главное – чувство опасности. Да, д’Артаньян был прав: нужно лечь на дно, затаиться. Немедленно. Пока ещё есть лазейки.

Портос вскочил в первую попавшуюся электричку. Встал у дверей, держась за поручень.

«Ну, не может же быть у них на каждой станции по шпиону!» – подумал он.

В течение часа он несколько раз пересаживался с поезда на поезд, менял направления, переходил с ветки на ветку: проще говоря, путал следы. В итоге, уже поздним вечером оказался на окраине города.

Обычный спальный район. Новостройки. Обычные прохожие. Никаких мистических личностей с автоматическими взглядами.

Портос наконец-то почувствовал себя в безопасности. И тут же ощутил чудовищный голод.

5. Крыша

Он всегда любил высоту. Ещё в детстве лучше всех лазил по деревьям: безо всякого страха забирался на старые, достигающие пятого-шестого этажа тополя… Карнизы, пожарные лестницы, лестничные пролёты влекли его неодолимо.

Или была ещё такая забава: забраться по балконным решёткам на девятый этаж и спуститься обратно. Но больше всего влекли его крыши. И чем выше – тем краше! Чтобы сердце ёкало в груди.

Ему нравилось стоять и смотреть на город. Чувство волнения чудесным образом мешалось с чувством отрешённости. Казалось, если стоять так достаточно долго, можно постичь суть бытия…

Сути он не постиг. А привычка осталась.

Вот и сейчас он стоял на верхней площадке недостроенного небоскрёба, взирал на догорающий в заливе закат, на раскалённые электрическими огнями улицы, на бездонное, проваливающееся в метафизическую черноту небо.

Стук торопливых, но уверенных в своей правоте шагов гулко разнёсся по пустой бетонной коробке.

Он не стал оборачиваться. Он ждал этих шагов.

6. Поцелуй

– Ты, как всегда, пунктуальна, – заметил он, по прежнему не оборачиваясь, но чувствуя у правого виска слегка учащённое дыхание.