Мёд

– Я работала. Освободилась и перезваниваю.

– Очень интересно, – мама фыркает. – Марина тебя в рабство взяла? Десятый час.

– Мне зарплатную карту выдали, – я пытаюсь съехать с негатива.

– С Костей помирилась?

– Нет.

– Дина, это уже не смешно!

– Ты права – не смешно. Пока.

Я завершаю звонок, отправляю номер Костика в чёрный список – давно надо было это сделать. И телефон выключу… Чёрт, не выключу – Федя может позвонить на кипише. Я обещала ему.

Сую смартфон в карман, достаю ключи из рюкзака и захожу в подъезд.

Меня трусит, в ногах слабость: страшно – капец! Вызываю лифт, прислушиваюсь к каждому звуку… У меня, наверное, паранойя.

Пока добираюсь до квартиры, успеваю такого напридумывать… Жесть натуральная! Меня конкретно потряхивает от собственных фантазий – пора с ними завязывать…

…Я стою в кухне – разуться забыла – и пью воду прямо из кувшина. Мама бы меня за такое прибила. Не буквально, конечно, но… Наверное, проблема в этом – я живу не так, как хочу, делаю не то, что хочу, и вообще – хочу не того, чего хочу на самом деле.

Я учусь на юриста, а собиралась стать ветеринаром. Я встречалась с Костей, хотя в принципе не хотела отношений. Мне даже кота пришлось отдать в добрые руки, потому что животные в доме – это грязь. Мама так считает, да. А я люблю котов и грязь люблю! Я не свинота какая-нибудь, но на черта в квартире стерильность, как в операционной?

Выдыхаю и иду снимать обувь. Надо пол помыть – натоптала…

***

– Просыпайся, – настаивает кто-то басом.

Открываю глаза, а картинка не плывёт. Я отрываю мохнатую голову от соломы – темно уже. Ничего себе я поспал! Уснул сразу, как ветеринарша ушла – это утром было.

Рядом стоит миска с водой, я тянусь к ней мордой и понимаю – силы есть. Чувствую себя вполне сносно, боль ушла. Лакаю, не вставая – это дико неудобно, но подняться на лапы я пока не рискую.

– Как оно? – рука с наколками на крупных пальцах подвигает тарелку с водой ближе ко мне.

Да, нормально, в общем. А ты кто?

Этот… который меня из леса забрал и сюда привёз.

Люди здесь интересные, душевные – разговаривают со мной, словно знают, что я их понимаю. Для всех я медведь.

– Давай превращайся, – мужик отходит от клетки. – Побазарить надо.

Вот так, да? Тоже неплохо. Выходит, спаситель мой в курсе, что я не животное.

Лет пятьдесят ему на вид, здоровый лось, расписной – в наколках, и рожа кирпичом, но интеллект в глазах присутствует.

Побазарить, говоришь? Давай попробуем.