Мёд

Он явно знает обо мне больше, чем я сам сейчас.

Встаю. Нормально мне, даже не шатает. Я бодрячком. Кошусь на будущего собеседника – не струхнет от увиденного? Хотя это не мои проблемы. Сам попросил.

Оборот даётся непросто – мой разум привык к звериной ипостаси и прощаться с ней не хочет. Я трачу на превращение чуть больше времени и сил, чем обычно, но справляюсь. Мужик сидит на камне недалеко от клетки, держит в руке фонарь – светит на меня, наблюдает за процессом. Не скажу, что без эмоций, но ужаса он точно не испытывает.

– Спасибо за помощь, добрый человек, – я еле ворочаю занемевшим языком и сажусь голым задом на солому. – Клетку откроешь? – хриплю.

Спаситель сплёвывает через зуб, ставит фонарь на землю, снимает с плеча спортивную сумку и идёт ко мне. Поворот ключа в навесном замке и решётчатая дверь открывается.

Свобода!

В вертикальном положении на двух ногах слегка кружится голова – кровь ещё не разогналась. Я осматриваю себя – ищу раны, но нахожу только одну. Ту, которая от первой пули в боку – кровит немного после превращения, но шов целый.

– Плохо сработала врачиха, – недовольно выдаёт мужик. – Обещала, что к ночи всё заживёт.

– Шутишь? – я криво улыбаюсь. – Я и не надеялся так быстро оклематься.

– Баба в оборотнях шарит. И не таких вытаскивала.

– Спасибо бабе, – я разминаю затёкшее тело. – Ты побазарить хотел?

– Михаил Иваныч, – он тянет мне руку. – Можно просто – Иваныч.

– Э-э… – отвечаю на рукопожатие, дую щёки. – Приятно познакомиться, Иваныч.

– А что помнишь?

– Ничего почти. Только как меня мрази по лесу с ружьями гоняли, как пролежал у болота ночь, а потом сюда приехал.

– За что они тебя?

– Хрен знает, – я пожимаю плечами. – Развлекались, может? Я не помню, как там оказался. Вообще ничего о себе не знаю. Кем был, как жил…

Иваныч кивает, поднимает с земли спортивную сумку и достаёт из нее шмотки. Майка, джинсы, куртка кожаная и бейсболка. Вещи новые и явно не на китайском рынке купленные.

– Это тебе, – отдаёт мне одежду. – Там ещё есть, – кивает на сумку, – сменка. – А, обувь же…

Кроссовки. И тоже не ширпотреб. Я верчу обувку в руках, с подозрением кошусь на Михаила. Спонсором моим решил стать? На секунду меня посещает чувство лёгкого дежавю. Есть ощущение, что мы с ним раньше пересекались. В той жизни, которую я забыл.

– Что ты обо мне знаешь? – натягиваю джинсы.

Иваныч молчит. А я напрягаюсь.