Мёд

Там далеко не немножко крови – отжимать можно. Вон уже на кармане джинсов тоже…

– Без смысла. Домой иди, – в голосе мужчины мелькают стальные ноты.

Его лицо становиться цветом верхней части подъездной стены – той, которая побелена. Пошатнувшись, он одной рукой цепляется за перила, а другой накрывает рану. Его пальцы в одно мгновение окрашиваются в алый. Не фиговое кровотечение и останавливаться без посторонней помощи оно явно не собирается.

Не знаю, что с ним, но… этот шкаф спас меня от Костика. Бросать его здесь, истекающего кровью, нельзя.

Быстро спускаюсь по лестнице, беру его под руку:

– Идёмте со мной.

– Куда? – хрипит раненый.

– Поднимемся ко мне. Дам вам перекись и бинты, – веду его вверх по лестнице, жму кнопку лифта. – Скорую надо вызвать, наверное.

– Перекиси и бинтов будет достаточно.

Отчаянный мужик, но дело хозяйское. В квартиру, конечно, я его не пущу. Просто отдам всё, что купила сегодня для мишки.

Глава 6

Поворачиваю ключ в замочной скважине и кошусь на мужчину – на ступеньки присел.

Вроде вламываться в квартиру ко мне он не собирается.

Да о чём я, боже?.. Бедняга не в том состоянии.

Захожу домой, достаю из рюкзака перекись, бинты, и у меня в кармане вибрирует телефон. Диспетчер такси – «Дико извиняюсь за накладку…». Ага, да-да. Это накладка едва не обошлась мне слишком дорого – никаких извинений не хватит. И ещё неизвестно, чем всё закончится…

Девушка оправдывается – водитель подъезжал, но внезапно, не объясняя причины, отказался от заказа и свалил в закат.

Все в шоке и бла-бла. Мне неинтересно и другую машину уже не надо. Прощаюсь с диспетчером, но убрать телефон в карман не успеваю – Фёдя перезванивает.

– Слава богу! – выдаю в трубку вместо приветствия. – Что там у тебя?

– Родила, – с облегчением сообщает конюх. – Всё нормально.

Убила бы…

– Ну вот видишь, – улыбаюсь, – а ты кипиш устроил.

– Извини, Дин, я переволновался.

– Ладно, давай тогда, – смотрю в глазок – раненый на месте. – Я спать.

Выхожу в подъезд, а человек-гора лежит на ступеньках. Рядом валяются его бейсболка и спортивная сумка – она у него через плечо была перекинута…

– Эй? – я подхожу к нему. – Ты как?

Я перехожу на «ты» – ситуация не располагает к расшаркиваниям, да и выглядит мужчина лет на двадцать пять. Не тот возраст, чтобы я ему выкала.

– Нормально. Слабость только, – выдыхает шкаф и проводит языком по пересохшим губам.

У бедняги на лбу проступает испарина.