Чёрная королева. Ледяное сердце

Не такие ярко-зелёные, как у настоящих вед, а словно разбавленные солнечным светом. Казалось, что по их прозрачной зелени кто-то рассыпал горсть жёлто-карих крапинок. И веснушки на носу. Чуть-чуть. Но угадать, что её мать была из Детей Леса, было совсем не сложно. Наверное, если присмотреться, то можно заметить и как зрачки у неё иногда меняются, вытягиваясь в вертикальную линию, как у айяарров. Или лучше не присматриваться?

Бастард ещё куда ни шло. Едва ли кто осудит за это самого Альбу. Но полукровка! Да ещё первый ребёнок… старшая внебрачная дочь? Её следовало оставить в лесу и забыть.

Она и не человек вовсе. А веды бы позаботились о своей дочери. Насколько Дарри знал, они бы никогда и не отдали настоящую веду людям.

– Э-э-э, меня зовут Дарри. Капитан Дарри Абалейн, к вашим услугам. Ваш оте… хм, генерал должен был написать вам. Позвольте? – он ещё раз поклонился и, забрав у неё саквояж, подал руку, чтобы помочь. – Прошу.

– Я… я сейчас.

Она обернулась и смотрела некоторое время на Обитель, постояла так недолго, видно прощаясь, вздохнула и молча села в карету.

С чего он вообще решил, что она должна быть маленькой девочкой? Конфет купил, дурень! Хотя той ночью генерал был немногословен, а Дарри сильно устал с дороги, да ещё выпил вина и не переспрашивал – спать хотел так, что глаза слипались. Всё думал тогда про дочку мельника и поисковую нить, вот и решил, что «девочке» лет шесть-семь. И почему он запнулся на слове «отец»? Судя по той заботе, что проявил генерал, в этом можно было как раз не сомневаться.

«Заберёшь мою девочку».

Дарри закрыл дверцу кареты, отошёл к лошадям и, усмехнувшись, хлопнул себя по лбу со словами:

– Дарри, кажется, ты идиот!

К обеду следующего дня их маленький отряд остановился на правом берегу Серебрянки. В этом месте у дороги была развилка, и, переправившись на другой берег, они поехали бы на восток, а потом на юг в сторону Талассы. Но в ночь перед этим уходящее знойное лето разродилось небывалой грозой и ливневым дождём, который, начавшись вечером, шёл до самого рассвета.

К утру Серебрянка, переполнившись водой, прорвала в верховьях заторы из камней и деревьев и с грозным рёвом устремилась вниз, снеся попутно хлипкий деревянный мост.

Народу с обеих сторон уже набралось немало. В вязкой глине, перекрикивая шум гудящей реки, возле своих обозов, гружённых дынями, бочками и мешками с зерном, толкались торговцы, погонщик с целым стадом коз и кучер почтовой кареты.