Подземелья Кривых гор

Чай, проголодался за весь день-то.

Маленькая худенькая старушка протягивала мне глиняную плошку, из которой умопомрачительно пахло чем-то съестным. Я, затаив дыхание и глотая набежавшую слюну, уставился на уровень блюда. Словно прочитав мои мысли, бабулька начала приговаривать:

– Не бойся, милок, обычная овощная похлебка. Нулевого уровня.

И, хохотнув, грустно добавила, уходя из барака:

– Другой еды у нас тут нет.

Я, несмотря на дикий голод, постарался принять плошку очень аккуратно.

– О, Великая Система, как же вкусно пахнет! – закатил глаза я.

Еда, что собрала мне в дорогу мадам Хорст, благослови ее Рандом, закончилась еще утром. Благо Рипей в пути расщедрился на дольку вялой луковицы и краюху подсохшего хлеба. Я бы не сказал, что с моей обычной диетой привык к разносолам, но матушка всегда старалась накормить меня от пуза, хоть и простой едой. Отец потом по секрету объяснял мне, что это она так необоснованное чувство вины заглаживает.

Вспомнил о родителях, и слезы сами навернулись на глаза.

Кажется, что вот-вот весь этот кошмар закончится. Что на пороге грязного барака, куда временно поселили меня, появится широкоплечая фигура отца. А из-за его спины выскочит мама, обнимет, прижмет к груди, а потом мы сядем в нашу повозку и поедем домой, весело обсуждая эту нелепую ошибку.

Еда закончилась так быстро, будто ее и не было. Аккуратно, дабы не уронить драгоценные кусочки морковки, вымакнул остатки похлебки хлебной корочкой. Запил все прохладной водой и сыто откинулся на пыльный мешок, набитый сеном.

Теперь это моя постель.

– Ну как, полегчало малость?

Тихий хриплый голос справа вырвал из приятных объятий сна. На соседнем мешке в полушаге от меня кто-то заворочался.

– Вроде бы да, – так же тихо ответил я. В темном бараке кроме меня еще человек тридцать, не меньше. Все уже спят. Видать, намаялись за целый день на работе. Как-то не хочется быть причиной их пробуждения.

– Люблю овощную похлебку тетушки Агаты. – В голосе невидимого мне собеседника послышались нотки удовольствия.

 – Не то, что у этой безмозглой дуры Хрики. У тебя, небось, морковки и капусты в два раза больше было.

– Не заметил, – ответил я. – Похлебка быстро закончилась.

– Больше-больше, – уверенным тоном прошептал неизвестный. Кажется, сквозь мрак я уловил кивок головы.

– А почему мне она больше положила? – решил поинтересоваться я.

– Как почему? – возмутился голос из темноты. – Ты ведь сегодня ее мужа от смерти спас.