Лови тень

Античные источники – вот что явилось точкой приложения их усилий. Жан Ардуэн, иезуит и ученый XVII века, рассказал всю правду об этом, но его никто не услышал. Точнее, его услышали тайные организации и иные конгрегации, вступив в непримиримую войну за уничтожение артефактов параллельной истории. Истории, которая опирается на факты, логику и целесообразность, а не на фальсификацию исторических дат, мест, событий и рукописей, созданную с одной целью – угодить учению церкви и подтвердить ее незыблемость и величие.

Глава 3.

Первые поиски, встречи, конфликты и секреты

Доссо Досси – «Святое семейство»

(1527–1528)

По особняку уже вовсю шныряли полицейские и криминалисты, когда бешено завизжали тормоза и к воротам усадьбы подлетела черная тойота. Из машины вышел водитель – высокий седой джентльмен в черном костюме, белой рубашке и смешном зеленом галстуке с рожицами. Он обошел капот, открыл пассажирскую дверь и галантно протянул руку.

Умберто Коэн пытался казаться джентльменом, хотя таковым не являлся.

Периодически он становился невыносимым в вопросах толерантности к сексуальным меньшинствам и по природе был «интеллектуалом обыкновенным», старомодным и учтивым. Он все время молчал, напряженно дыша, и оживал, только когда речь шла о философии Канта, истории Средних веков, искусстве, архитектуре или мертвых языках. Умберто относился к тому типу мужчин, которые всецело принадлежат науке.

Подав профессору свою ладонь, из автомобиля выпорхнула женщина тридцати пяти лет. Шифоновое платье бирюзового цвета облегало ее стройную фигуру, подчеркивая сексуальность.

Легкий платок был наброшен на ее голову, а солнцезащитные очки, скрывшие заплаканные глаза, ничуть не портили римский профиль.

Пара стремительно двинулась ко входу, но дорогу им преградил полицейский.

– Вход запрещен, – выпалил сержант, – место преступления закрыто для посторонних.

Женщина молчала, тихо всхлипывая, инициативу взял на себя Умберто.

– Мы не чужие. Это Беатрис, сестра убитого, а я его близкий друг и коллега.

Пожалуйста, пригласите вашего начальника.

Потемневшая от горя Беатрис, женщина, которая еще вчера беззаботно веселилась, стала единственной наследницей дома и коллекции Франческо. Теперь она распоряжалась огромной коллекцией картин, библиотекой и кучей ненужного хлама, как считала она сама. Посвятив себя изучению международных отношений, Беатрис никогда не интересовалась антиквариатом, а как это все продать, являлось для нее большой проблемой.