Летос

Силач был мужиком не робкого десятка, он порой заменял больных борцов и выходил в круг в одиночку против троих зрителей из зала.

– Ничего. Твой фургон рядом, и Суви смотрит на нас.

– Скованный тебя задери, парень! – проворчал детина.

Если жена узнает, из-за чего весь сыр-бор, она ему житья не даст.

– Подумай сам, – между тем продолжал увещевать Тэо. – Кулаками все равно ничего не решишь. Хочешь наорать на него и обозвать сволочью? Ну, так мы первые тебя в этом поддержим.

– Угу, – кивнул Хенрин, тощий черноволосый фокусник с тонкими усиками под носом, говоривший с сильным акцентом уроженца юга Дарии.

– Ты видел, на что способны эти люди, – поддержал товарища Тэо, и его обычно улыбчивое, открытое лицо стало хмурым. – Хозяин нанял себе в охрану каторжников. Они мать родную убьют. Помнишь, что случилось с тем парнем, кукольником, когда он попытался украсть из фургона Малло серебряный подсвечник?

Кин очень хорошо помнил. Бедняге раздробили руки этим подсвечником, а затем выкинули на тракт, в самую метель.

– Я не кукольник, – все же прогудел силач, но уже как-то неуверенно, покосившись на свой фургон. – Не доходяга. Проломлю им бошки, если полезут.

– Убьешь их? – негромко уточнил Тэо.

– Если придется.

– Мы в городе, не забыл? Власти не спустят такого, и тебя упекут в самый сырой подвал. А потом повесят. Думаю, это очень обрадует твою жену.

Аргумент был железный. Акробат всегда говорил складно, и в его словах звучали разумные доводы.

– Скованный с вами! – сдался Кин, и его могучие плечи тут же поникли. – Будь проклят тот день, когда я отправился в дорогу с этим дрянным балаганом! Мне надо кормить семью! А эта скотина… Да что там! Сами с ним говорите!

Тэо сделал шаг в сторону, открывая дорогу. Силач, сопя, прошел мимо, а акробат и фокусник направились следом.

Возле большого ярко-красного фургона, самого богатого во всем цирке, под фонарями собирался народ. Владелец передвижного цирка Малло, еще не старый, грузный, с редкими золотистыми волосами на висках, стоял перед собравшейся труппой и говорил на повышенных тонах:

– Не будет сегодня выплаты! Расходитесь!

– Как это не будет?! – звонко крикнула уже немолодая канатоходка Тилла, с которой Тэо частенько работал в паре три сезона назад, во время летних выступлений по городам северной Соланки.

– А ты считай не зрителей, а монеты, которые они бросают.