Цветок яблони

Никаких полутонов, никаких компромиссов. Что это, если не глупость? Знаешь, кто изменил меня? Больше, чем вся та жестокая бесконечная бойня, с испытаниями, потерями, жертвами и поступками, о которых я до сих пор сож… – он криво, болезненно улыбнулся лишь одной стороной рта. – Которых я стыжусь. Лавьенда. Первая, после Мелистата, среди наших врагов. Вторая, после Тиона, по силе в нашем поколении волшебников. Когда я проиграл ей поединок, она сделала то, чего не сделал бы я – пощадила меня. Я, а точнее тот волшебник из прошлого, убил бы без сомнений.

Но она зародила во мне эти самые сомнения. Пускай я навсегда лишился магии, выгорел, но растерял свою ненависть. Та, сгорев, унеслась пеплом вместе с ветром, который перестал мне подчиняться и пожрал земли, которые теперь называют Смерчами. Войс в тот день умер. Или стал умирать. Я вдруг увидел себя со стороны. Всех нас. И увиденное вызвало во мне отвращение. Мы потеряли человечность, мой друг. Перестали замечать простых людей, превратили их в фигурки на игровой доске, безвольных кукол, в куски мяса, которые должны были исполнять нашу волю и умирать за нас. Мелистат, без сомнения, был виноват, я до сих пор так считаю, но виноваты ли десятки тысяч, что не пережили Войну Гнева? Очень сомневаюсь.

Он одним глотком опустошил стакан, вложил меч в ножны.

– Всегда есть выбор. Всегда можно сделать несколько вещей. Сойти с дороги, по которой ты идешь. Или же на которую тебя поставили. Никто не безвольная кукла, мой друг. И иногда следует не делать то, что правильно.

Отступить. Проявить жалость. Или слабость, как сказал бы мой старый друг.

Треттинец протянул Фэнико Тэо и, заметив колебание на лице акробата, мягко сказал:

– Она – лучшее, что у меня есть. За все века. Я не желаю обнажать меч против нее, что бы ни случилось дальше. Унеси его. Чтобы у меня не возникло ни малейшего соблазна встать у нее на пути.

– Ты сдаешься. Хочу, чтобы ты понял – я не осуждаю. Я бы тоже не поднял на нее клинок.

– Не сдаюсь. И сделаю все, что смогу, чтобы остановить катастрофу.

Но я не стану причинять ей вред. И никому не позволю. Так что рад, что ты на моей стороне.

Тэо, помедлив, кивнул. Дышать стало немного легче. Он поднялся, сжимая меч.

– Я верну его, когда все наладится.

– Да. Нам остается только ждать.

– А что с войной? Давно не слышал новостей с севера.

Мильвио нахмурился:

– Я допустил несколько серьезных ошибок. Недостойных моих знаний. Следовало не мешкать, когда я услышал о Рукавичке.