Цветок яблони

Но другие дела, обещание, что я дал Шерон, вынудили меня пойти иным путем. Я до последнего не предполагал, что это шаутт. Превратился в человека, который хотел поверить в невозможное. Я так долго искал асторэ, отводил их в Туманный лес, ждал возвращения… ты тоже не вернулся, и мне захотелось, чтобы мечты стали правдой. Чтобы наконец-то появилась асторэ, которая защитила семью горного герцога от шауттов.

– Сама пришла в Туманный лес? Не превратилась в пустого?

– Такое было дважды после Катаклизма. Почему бы не случиться еще раз?

– Дважды? – удивился Тэо.

 – И что произошло с ними?

– Их нашла Нэко, – ровно произнес Мильвио. – В то время она была… иной. Скажем так.

– О.

Пояснения Пружине не требовались.

– Я поверил, что Рукавичка может быть асторэ, и верил, пока не стало слишком поздно. А затем не смог остановить ее. Теперь война проиграна. Полагаю, Лентр падет до того, как завершится лето.

– Не узнаю тебя, мой друг. Ты просто устал.

– Нет, мой друг. Посмотри на то, что произошло.

Флот уничтожен и мы не получим поддержку от Алагории. Риона потеряна. Она никогда не восстановится, не будет прежней. И в ней поселилась угроза, нечто, чего я не понимаю. Герцог вновь колеблется, стоит ли приходить на помощь соседу. Даже если он решится, моральный дух солдат из-за случившегося здесь – сильно ослаб. Они не смогут стойко сражаться.

– И как нам справиться с этим?

Треттинец похлопал Тэо по плечу:

– Если найдешь решение, то не забудь рассказать мне. Сейчас мне важна только она и я никуда не уйду, пока все не разрешится.

А теперь унеси его. Да. И вот еще что.

Южанин достал из ящика стола и протянул акробату маленький пучок сухой травы. Хрупкий и блеклый.

– Я собрал эти цветы, когда был на Талорисе. Ты отравлен. Завари и выпей. Это поможет.

Тэо вышел в коридор, и Мильвио плотно закрыл за ним дверь.

Глава вторая

Утраченная цель

Я видел произошедшее собственными глазами.

Как было написано за тысячи лет до этого дня Милосердной.

Старый улей, что она вручила нам, как Дар, давно опустевший и мертвый, стал дарить мед на исходе зимы.

Пророчество сбылось. Сегодня мед застыл. Превратился в камень. Янтарь. Пришло время. Недолог час ее возвращения.

Храм готов.

    Первый жрец Храма

Бланка Эрбет ощущала себя паучихой, свившей гнездо среди бесконечного кладбища и груд дымящихся костей. Гнездо, вне всякого сомнения, уютное и в данный момент даже вполне безопасное.