Арни снова голоден

Мрачная, тесная раздевалка потихоньку опустела и, когда последняя пара радостно гомонящих одноклассниц покинула помещение, загнанная в угол Надя в отчаянье стукнула кулаком о стену и тут же поняла, что нужно предпринять хоть что-нибудь. Видимо, ушибленные костяшки пальцев придали её медлительным мыслям ускорение.

Через пару минут начинался урок математики, но заболевшую математичку подменяла другая учительница, которая никогда не проводила перекличку. А потом по расписанию русский язык, на нем нужно было присутствовать обязательно – сегодня итоговый диктант.

В отчаянии Надежда натянула спортивные трико под школьную форму, явно нарываясь на замечание педагога. За такие вещи та нажалуется директору, а директор вызовет в школу мать! А скорая на расправу мамка никогда не разбирается – всыплет по жопе отцовским ремнём с блестящей бляхой так, что присесть будет затруднительно, и объясняй потом, что воры виноваты. «А ты клювом не щёлкай, дура» – скажет справедливая родительница и окажется права.

Но рассекать по советской школе с голыми ногами – ещё более неприлично. Особенно поздней осенью. Надежда не какая-нибудь развращённая буржуйка. Краснеть перед членами совета дружины, а потом стать посмешищем всего отряда в планы девочки не входило.

Неужели кто-то спёр её застиранные до дыр колготки? Может, перепутали и надели, вместо своих? Почему тогда платье не перепутали?

Девочка вышла в коридор и остановилась, как вкопанная. Возле мужской раздевалки дружным кружком расположились парни-старшеклассники, красавчики из сборной школы по баскетболу.

Они брезгливо пинали грязными кедами чьи-то выцветшие и заношенные, подозрительно похожие на Надины, бежевые колготки. Те летали по полу, как половая тряпка. Один из мальчишек чуть наклонился, приглядываясь к предмету девичьей одежды с непристойным любопытством.

– Дырка между ног, – произнёс он глумливо, срываясь на неприличный хохот.

Надежда почувствовала, что щёки предательски вспыхнули, и приготовилась, было, безмолвно шмыгнуть в другой корпус, не привлекая ненужного внимания, но дорогу ей перегородила невесть откуда взявшаяся, крупная женщина-физрук.

– Осинцева, у вас никто из девчонок колготки не терял? – произнесла учительница неоправданно громко, – Мальчики, хватит топтать чужую одежду. Осинцева, я с тобой разговариваю! – все до единого вылупились на смущённую, покрывшуюся от волнения красными пятнами с ног до макушки школьницу, с любопытством ожидая от неё ответа.