Смерть миссис Вестуэй

Смерть миссис Вестуэй

Рут Уэйр

Психологический триллер (АСТ)

Юная Хэл Вестуэй едва сводит концы с концами, а потому письмо с сообщением, что умершая бабушка оставила ей огромное наследство – деньги и имение в Корнуолле, – кажется подарком судьбы.

Правда, никакой бабушки из Корнуолла у Хэл никогда не было… Но ее это мало волнует: наследство – единственная надежда начать новую жизнь, и Хэл готова на все, чтобы его получить. Даже выдать себя за другого человека.

Однако Хэл не подозревает, что сделала очень опасный выбор.

Ведь за закрытыми дверями старинного мрачного дома, хранящего множество тайн, ее подстерегает смертельная опасность…

Рут Уэйр

Смерть миссис Вестуэй

Ruth Ware

THE DEATH OF MRS WESTAWAY

First published as THE DEATH OF MRS WESTAWAY by Harvill Secker, an imprint of Vintage. Vintage is part of the Penguin Random House group of companies.

Перевод с английского Е. Шукшиной

Компьютерный дизайн В. Воронина

Печатается с разрешения Penguin Random House group of companies и литературного агентства Andrew Nurnberg.

Серия «Психологический триллер»

© Ruth Ware, 2018

© Перевод. Е. Шукшина, 2019

© Издание на русском языке AST Publishers, 2019

* * *

Издательство благодарит Элисон Борроумен за помощь при подготовке книги к изданию.

Маме. Всегда

Читателям:

Действие романа «Смерть миссис Вестуэй» происходит в современном Брайтоне, однако знакомый с городом читатель заметит несоответствие.

Здесь еще стоит Западный пирс. Надеюсь, брайтонцы порадуются возрождению излюбленной городской приметы, пусть лишь вымышленному.

Прилетела к нам сорока.

Значит, будем танцевать.

Две сороки прилетели —

Будем горе горевать.

Если три, родится мальчик.

А четыре – будет дочь.

Пять сорок – уснешь голодным.

Шесть – получишь медный грош.

Ну а семь – узнаешь тайну,

Что несли из рода в род.

29 ноября 1994 года

Опять сороки. Странно, как же я их ненавидела, когда попала сюда.

Помню, ехала с вокзала на такси и увидела с аллеи: выстроились рядком в парке, вот как сейчас, и знай себе чистили перышки.

Сегодня две уселись на покрытую бахромой инея ветку тиса, и я вспомнила, как в детстве мама, чтобы не накликать беду, тихонько шептала в таких случаях: Добрый день, сударыни.

Одеваясь у окна, я считала сорок. Две – плохо, дурное предзнаменование, я содрогнулась. Но нет, на обледеневшем газоне еще.