Арни снова голоден

К нам одежду попроще надевайте. А ещё у нас тараканы.

– Как же теперь это оттереть? Где у вас вода? – незадачливая модница запоздало вскочила с ветхой табуретки и бросилась шарить по карманам испорченного пальто в бесплодных поисках.

«Ищи-ищи, что ты там ищешь. Как раз ткань получше пигмент впитает, пока клювом щёлкаешь», – подумала Надя с ехидной усмешкой.

Наконец, невезучая женщина нашла то, что искала, и извлекла из внутреннего кармана вопиюще маленький и отвратительно белый носовой платок, тщетно пытаясь промокнуть им безнадёжно огромное, багряное пятно.

Платок почти мгновенно стал красным, будто в крови. Мамкин томат так просто не ототрёшь!

– А воды нет, отключили. Поэтому я маме томата налила. Ей томат от сердца очень помогает.

– Все вы тут заодно. Чтоб завтра утром на работе была. Никакого тебе отгула, – что-то заподозрившая начальница подняла белокурую голову, метнула в сторону матери и дочери испепеляющий взгляд, резко развернулась и вышла прочь. Её колотило от злости, но обвинить криворукую девочку-подростка и вытрясти денег на химчистку не хватало смелости.

Чутьё подсказывало неглупой и опытной женщине, что связываться с экспрессивной Людмилой Осинцевой не нужно. Странная семейка. Девочка явно с особенностями поведения, а мальчик… мальчик пойдёт в сад.

– Ну, Надюха! Ну, голова! – похвалила Надьку мать, восхищённо присвистнув, – Только не зазнавайся.

– Ну, чё ты, мам? Я ж за Олега горой. Ты прости меня. Теперь из-за меня тебе отгул не дадут?

– Дадут, куда эта курва денется? Разве это я виновата, что муж ей из Риги такую маркую тряпку привёз? Привозил бы тёмное, как у всех.

Заграничные фасоны для эгоистов и белоручек. А советская работница думает, прежде всего, о том, какую пользу обществу приносит.

Тем временем, вещий Олег тихонько сидел в уголке и играл с козявками из собственного носа, равнодушно разбросав по полу исписанные открытки. Сегодня мальчик был, на удивление, спокойным. Он как будто предчувствовал, что его безмятежное пребывание возле мамкиной юбки безвозвратно подходит к концу.

На следующий день Людмила с малолетним сыном отправились в детский сад № * по улице Ленина. Шокировать работниц дошкольного учреждения.

Уже минут двадцать воспитательница с нянечкой недоумевали. Новенький уселся на коврик возле батареи и ни в какую не хотел оттуда уходить. Любая попытка подойти воспринималась им, как агрессия, и сопровождалась оглушительным визгом с попыткой укусить.