Тёлочки в беде

Даже раздеть не смог, – убедительно соврала Маринка, заливаясь краской, – Я его коленкой в пах ударила!

– Молодец. Вот, какая у меня дочь молодец. Никто теперь не скажет, что я прошмандень воспитала!

– Мама!

– Ой, Маринка, ты уже взрослая, всё понимаешь.

– Чё ругаешься-то?

– Не ругаюсь – горжусь!

Васька встрял

Эх, ну ничего себе! Вот это он попал! Как Маришка сказала? Танька его на мясо пустит? Тоже? Как других? Значит, правду добрые люди говорили: четверых мужиков его любезная Татьяна в расход пустила, а он следующий? И подарки не помогли.

Вот, зараза!

От ужаса Васька вспотел.

Чёрная вдова.

Слово-то какое нехорошее, кровью попахивает и могилкой. Вася частенько в раскапывании могил участие принимал – мужик он крепкий, сильный, лопатой махал похлеще экскаватора, поэтому очень хорошо знал, как свежая земля пахнет. Выходит, нужно получше принюхаться, чтоб потихоньку привыкать? Нет-нет-нет. Душа его неистово противилась и готовиться к неизбежному не хотела.

На мясо? Как барашка? А Полиция? Где это видано, чтобы людей, как баранов, резали? Видно, Танька совсем спятила, если даже с дочерью-дурой делится.

Таких людей надо за три улицы обходить, а не жениться на них. Отбитая.

Вспомнился день первой их с Татьяной встречи. Он её тогда чуть трактором по забору не размазал. Случайно, конечно. С той поры Ваське технику не доверяли. Засмотрелся на пейзаж: бескрайнюю степь и коров пасущихся, и бабу в красном платке не заметил. Ладно серый или голубой платок, но красный! Где глаза были? А храбрая Танька не растерялась, даже не испугалась почти.

Заорала дурным голосом и к нему в кабину на ходу запрыгнула. Гимнастка, блин. Убью тебя, говорит, сейчас, чёрт косоглазый, и по голове пустым ведром бить принялась. Выходит, не врала, что убьёт? Он тогда этим трактором зажиточному соседу ворота смял, но Танька заступилась и деньжатами помогла. Не мог Васька не жениться. Как такой доброй бабе отказать? Просто не простил бы он себя за это.

А теперь что же? Финиш? Конец жизни молодой?

Ну уж нет! Бежать надо.

И Маруську с собой позвать. Та заупрямится, ясное дело, застесняется и откажет. Не на аркане же её за собой тащить? Настроение испортилось. А без Маруси не то.

Васька так глубоко задумался, что не заметил свежую коровью лепёшку, вступил в неё правым кедом, поскользнулся и плюхнулся жопой прямо в говно. Полная, оранжевая луна, выглянувшая из-за ленивого облачка, осветила нелепую неловкость и снова куда-то спряталась.