Ткущие мрак

Он знал, что с ним происходит, а потому колебался.

Нэ была бы очень недовольна. Потому что ее ученик, сам того не желая, становился сойкой. Ибо случившееся сегодня днем никак иначе объяснить нельзя. Только волки Борга способны на фокусы, которые он проделал.

И вот теперь… Вир один из них.

– Дурачок, – ласково сказала ему Шилна.

– Но очень милый. Он не убил их. Может выйти толк, – произнесла Юзель. – В нем не ошиблись.

– Хватит сверлить мои мозги! – попросил Вир, чувствуя, как ноет в висках.

 – Хватит говорить разными голосами! Их нет. Есть лишь татуировка на моей спине. Я что?! Обречен слышать их всю жизнь?

– Нет, – хмыкнул Эоген. Реже него говорила только Катрин. – Лишь пока ты учишься. Пока не поймешь, как пользоваться тем, что тебе дано. Пока не станешь тем, кем предназначено стать.

– Я не хочу быть сойкой! Нэ не хотела, и я тоже не желаю.

– Дурачок, – почти пропела Шилна, и в ее голосе слышалась озорная улыбка. – Твой дар не извращен.

Не быть тебе сойкой, даже если ты постараешься. Станешь таким, как мы. Одним из нас.

– Таувином? – нахмурился Вир.

Дружный смех множества стал ему ответом. Он вздохнул, прося Шестерых дать ему терпения. И не сойти с ума от творящегося вокруг. А еще не совершить какую-нибудь глупость.

– Нэ сказала, что с тобой надо подружиться. Значит, это оно самое? Мы друзья?

– Тебе решать, – вновь произнес Эоген. – Наберись смелости и ответь.

Вир стянул через голову рубаху, повернулся к зеркалу спиной и поднял к глазам второе, чтобы увидеть татуировку у себя на лопатке.

На сучковатой изогнутой коряге, покрытой ярко-зеленым не то мхом, не то лишайником, сидел знакомый светлячок.

Но со времени Пубира кое-что изменилось.

Светлячок мягко сиял теплым, едва заметным светом. Он мерцал, словно маленькая звездочка.

А вместе с ним мерцали и десять новых светляков, расположившихся в разных частях рисунка, который уже занимал гораздо больше места на коже, чем это было раньше.

– Одиннадцать, – изумленно произнес Вир и взлохматил непослушные волосы на голове, запустив в них пятерню. – Одиннадцать!

Нэ была права. «Букашка» все-таки пригласила своих друзей.

Глава третья

Выбор некроманта

– Ищи меня в мире Трех Солнц и Двадцати Лун, – сказал умирающий таувин.

– Как я тебя найду? – глотая слезы, спросила молодая указывающая.