Золотые костры

В Его воле было дать мне испытание – взять на себя обязанности по управлению монастырем. Но я жду, когда в Дорч-ган-Тойне появится новый настоятель, и мне будет позволено отправиться в дорогу, чтобы уничтожать тех, кто вредит верующим. Брат Яцзек рассказал мне о вашем предложении, господин ван Нормайенн. От всего монастыря я благодарю вас за него. Если ваша помощь поможет избежать появления темной души, то Господь не зря направил ваши стопы в столь нелюдимое место.

– Значит, я могу осмотреть тело и провести нужные приготовления?

Он благосклонно кивнул:

– Можете.

Я уже дал нужные распоряжения. Сразу после нашей встречи брат Яцзек отведет вас к мертвому.

– Вы знаете, почему он лишил себя жизни?

Монах нахмурился, посмотрел на меня с сомнением:

– Разве это так важно, господин ван Нормайенн?

Я перестал намазывать мед на хлеб:

– Настолько же важно, как вам знать, что молоко скисает, а пламя горит голубым – ведь это признаки того, что демоническая сущность где-то рядом. Если человек наложил на себя руки из-за кого-то, например, издевательств… – Я увидел, как его брови сошлись на переносице, но продолжил тем же ровным тоном: – То появившаяся темная душа, вне всякого сомнения, придет за своим мучителем.

Это один из вариантов. А их, как вы понимаете, множество. От причины смерти зависит, какие фигуры я наложу на могилу и, разумеется, их эффективность.

– С утра, когда самоубийца не пришел на лаудесу[5 - Лаудеса – молитва, которая начинается в 5 часов утра.], посланный за ним брат нашел несчастного в петле.

Он не оставил никакой записки. Хочу спросить вас, господин ван Нормайенн. Зачем вы здесь? Последний страж приходил к нам больше двадцати лет назад.

Эти «двадцать лет» меня порядком разочаровали. Исходя из слов брата-управителя получалось, что Ганса не было в Дорч-ган-Тойне, и я не найду здесь его следов.

– У меня две причины прийти сюда, брат Квинтен. Первая из них – Горрграт. Мне нужно как можно быстрее попасть в Чергий.

– Недавно один путник преодолел его, но он шел со стороны Чергия.

Подъем с той стороны хребта гораздо легче, чем с этой. В прошлом году братья поднимались туда, установили крест в честь Богородицы. Один из них погиб на спуске, провалившись в трещину, и еще двое получили обморожения. Это сложная, если не сказать, что опасная дорога.

– Я знаю о рисках, – кивнул я.

– За трактом не следят уже несколько веков. Он сильно разрушен. Осталась лишь тонкая тропа, но ее видно, только когда нет снега.