Длинные руки нейтралитета

Да что ассистент! Сам Пирогов – только по имени-отчеству: «Марья Захаровна, поясните, как это», «Марья Захаровна, что надобно делать?». Шестьдесят рублей ассигнациями та доктор взяла, но денег таких она стоит. Сам слышал, что даже Николай Иванычу не можно принять её на должность, оттого деньги за лечение берёт приватным образом. А уж командует та барышня – штаб-офицеру под стать. Рукой двигать не велела ещё два дня, потом осмотр. И догонять родной полк. Правда, Марья Захаровна сразу сказала, что это, дескать, мне повезло, что кость не затронута, а то три недели тут валяться бы…

Рассказ с эмоциональными дополнениями, рассудочными комментариями и тонкими выводами длился как бы не дольше, чем сама операция.

То, что произошло, было закономерным событием.

Семаков хотел переговорить с Тарротом, но, спустившись в уже хорошо знакомую пещеру, обнаружил там и Тифора. Два мага энергично обсуждали на мэрском языке какие-то математические проблемы. Однако, завидев российского офицера, оба проявили учтивость: поздоровались и уверили лейтенанта, что его дела важнее.

Моряк только собрался изложить своё мнение по поводу возможности появления войск противника в непосредственной близости от входа в пещеру, от входа в грот и портала, как со стороны лесенки, ведующей с обрыва, послышались шаги. Все трое повернулись в сторону входа и увидели, как в него просунулось любопытное мальчишечье рыльце.

Незваному гостю было на вид лет восемь-девять, у него были совершенно русские черты лица, плохо сочетающиеся с чёрными глазами и волосами.

Одет парнишка был в сильно поношенную рубашку и штаны явно чужого размера. На плече висела большая матерчатая сумка, видавшая лучшие годы.

Семаков очнулся от потрясения первым:

– Кто ты такой и как сюда попал?

– Морской змей! – не в тему прошептал гость перехваченным от страха горлом.

Таррот возразил:

– Я не змей и не морской. И людей я не ем, только рыбу. Хочешь рыбы? Я её сам запёк.

Мальчишка лживым голосом стал уверять в своей сытости.

Упорствовал он не более минуты. Гостя усадили за каменный стол. Парнишка ел с достоинством, не торопясь. И всё же настороженность во взгляде осталась, как и напряжённость в ногах. Мелкий в любой момент был готов удрать.

Лейтенант не стал дожидаться окончания трапезы.

– Так как тебя зовут? – спросил он голосом, наполненным беспечным любопытством.

– Константин Киприанов, ежели по-русски. Мама Костей зовёт.

– А если не по-русски?

– Константинос Киприану.