Гнус. роман

Он долго не работал, и, чтобы родители не ругались, сказал им, что устроился на завод. С утра уходил из дома, целый день слонялся по улицам, а вечером усталый возвращался якобы после смены. На третий день «работы» ему повстречался Граба с бутылкой водки, желанием выпить и полными карманами денег. Тотоша предложил поехать к знакомым проводницам, готовящим вагоны к поездке. Проводницы оказались компанейскими – после одной бутылки была вторая, третья… В общем, очнулись они в вагоне под стук колёс. Поезд уже давно шёл в Москву.

Лёша впал в депрессию – что подумают родители? На одной из станций они дали им телеграмму.

– Представляешь? Человек ушёл на работу без копейки в кармане и не вернулся. А через два дня приходит телеграмма: «Мама, не волнуйся, я в Москве. Скоро буду. Лёша», но почему-то из Красноуфимска, – хохотал Граба. – Ладно, идём завтракать, а после я съезжу к дяде Руве, он поможет сделать визу.

События начали набирать оборот. После завтрака из запечённых помидоров с сыром Граба забрал у него паспорт и куда-то ушёл.

Тотчас позвонила Аннет и взволнованным голосом сказала, что ей приснился сон, будто могилу её прабабушки сравнивает с землёй бульдозер, и что она собирается лететь в Россию.

– Послушай, это всего лишь сон, – пытался её успокоить Эжен.

– Да, но это мой сон, и пока я своими глазами не увижу, что на могиле всё в порядке, не успокоюсь, – твердила она.

«Совсем, что ли, чокнулась?» – подумал Эжен, и ему пришла в голову гениальная мысль:

– Сиди дома, я сам съезжу и всё проверю, – и, выслушав поток благодарностей, отключил телефон.

Волей случая вопрос с Аннет был решён.

Стелла, узнав, о чём шёл разговор, сказала, что сон хороший: сулит выгоду и счастливые перемены в жизни. Чтобы не терять времени даром, Эжен сел за ноутбук и принялся изучать информацию по фотокартинам. Только он погрузился в расчёты, как появился Граба с бланком в руках. Стелла было набросилась на него с вопросами о дяде Руве, но тот только махнул рукой и, попросив Эжена расписаться в бланке, снова исчез.

Стелла начала жаловаться на мужа, каким он порой бывает грубым и невнимательным. С Грабы перешла на дядю Руву, затем на тётю Цилю и, казалось, словесному потоку не будет конца, так что у Эжена, запутавшегося в непривычных именах и в том, кто кому и кем приходится, пошла голова кругом и перед глазами появился лёгкий туман. Он потерялся во времени, и только кивал головой.