Один год на корабле

После этих трех дней нас будут спрашивать, и если не ответим, то будем получать «черепаху» или «лося». «Черепаху» ставили следующим образом: молодой нагибался и ему сверху, по задней стороне шеи, прилетало ладошкой в форме лодочки, или похожий на панцирь черепахи. «Лось» пробивался после того, как матрос ставил руки перед собой, прислонив их к голове ладонями от себя, получались как бы рога, пробивался он кулаком. Нам была предоставлена необходимая информация в тетрадях. Ах да, забыл сказать, что мы пришли 27 декабря и три золотых дня пришлись на предновогоднюю суматоху.

4. Три золотых дня

Заселили меня в кубрик к связистам. Помещение состояло из двух отделений, в каждом из них располагались по две двухъярусные кочары друг напротив друга, как в поезде. Обитало там всего четыре человека, а остальные четыре кочары пустовали, так что места было довольно много. Связисты были из тех, кого редко можно было увидеть днем, так как они обычно пропадали в помещении, куда вход был разрешен только кэпу и дежурному по кораблю.

Это помещение располагалось прямо напротив кубрика, что было довольно удобно. Один из них был мой «профсоюз» (на полтора года старше по призыву), два «годка», Дмитрий и Антон, и «карась» Димон. Не сказал бы, что все они были супергостеприимными и были рады мне, но каких-то претензий не припомню. Как-то одному я разок застелил кочару, как за дамой, ну да ладно, это типа было одно из составляющих дедовщины и сильно меня никак не задело, хотя приятного было немного.

Расположившись в кубрике и выслушав правила от Димы, а они были довольно специфичны и для гражданского довольно странные, более подробно опишу их в следующей главе, мы услышали звонок сбора у столовой на вечерний чай. Для меня было непривычно, так как в учебке и полуэкипаже чая не было. Мы все собрались в коридоре № 4 напротив «столовняка», и уже там я увидел почти весь наш экипаж. Довольно разношерстная компания, все разные, но в то же время парни как-то общались на одном языке, чувствовалась какая-то спокойная атмосфера после предыдущих мест обитания.

Войдя в столовую, мы с Васей были поражены тем, что на столах стоял горячий сладкий чай и куски белого пшеничного хлеба с маслом и медом! Съели хлеб и выпили чай за считанные секунды. Это был гастрономический оргазм, так как мед был первой сладостью, попавшей на язык за последние два месяца. Все вокруг искоса поглядывали и улыбались, так как знали это чувство впервые попавших на корабль.