Воскрешающая 2. Среди пауков. Книга первая

Так почему она сейчас молчала?

Конечно, я подумала, что виноват в ее молчании султан. Если с ней действительно случилось что-то плохое, у меня появлялся дополнительный повод убить его. Так или иначе, наше противостояние закончится раз и навсегда!

Через каждые три часа полета я сигналила Ирлисе, но каждый раз ответом была тишина. И все больше росла во мне уверенность, что с ней что-то случилось.

В свободное время я тщательно изучала карты Планеты Пауков, анализировала информацию, которая хранилась в чипах и до сих пор была не востребована.

От сердца отлегло, когда я нашла место, где лучше всего приземлиться. И если я удачно спикирую, то по джунглям мне не придется долго плутать.

Планету населяло более миллиарда видов пауков, из-за которых она стала запретна для посещения туристами. Из поколения в поколение ею управляли султаны. На южной стороне располагался город-дворец. Я даже отыскала схему дворца и водила пальцем по лабиринтам коридоров и этажей, представляя, как крадусь вдоль стен, приближаясь к тронному залу.

На самом деле он не назывался тронным, и схема была устаревшая, следовательно, ее данные могли серьезно не совпасть с реальностью, но мне так было удобнее запомнить приблизительную цель моего путешествия. Мне казалось, где-то в этом районе я найду ненавистного мне человека.

Планета вращалась слишком быстро. Солнце, скрытое внушительным телом планеты, озаряло ее багровым нимбом. Чем ближе я подлетала, тем сильнее слепило оно мои глаза.

Я выбрала самый темный участок планеты и держалась его, надеясь не обнаружить себя раньше времени.

Для большей убедительности «Армонда» надела маскировку «метеорит».

Шли последние часы полета.

«Ирлиса, Ирлиса, отзовись», ? уже в который раз посылала я запрос. И прислушивалась, но все безрезультатно. Один раз мне показалось, что кто-то на том конце нажал кнопку приема, но говорить не стал. Я испугалась, что это мог быть султан, и после этого прекратила все попытки связаться с Ирлисой.

Планета передо мной предстала во всей красе.

Темно-синяя с голубыми пятнами морей внутри суши и одним большим желтым океаном на северном полюсе. Кое-где сушу пересекали белые полосы: то ли верхушки гор, то ли что-то еще.

Чем ближе я подлетала к планете, тем тревожнее становилось на моей душе. Снова и снова я изучала по картам ее поверхность, производила расчеты, проигрывая в уме все возможные варианты освобождения Нацтера. О том, что могло случиться со мной, я старалась не думать.