Воскрешающая

Эстетического наслаждения не получила, поскольку единственным желанием было наполнить, ставшую ненасытной утробу, чем угодно: лишь бы это можно было разжевать и проглотить.

Я съела всё до крошки. То, что ещё вчера казалось рационом для толстотела, сегодня вызывало лишь глупую улыбку. Мне еды показалось мало.

Потом я завалилась спать.

В течение нескольких следующих дней я вела исключительно растительный образ жизни: ела и спала. Ничто меня не интересовало, никого ни о чём не спрашивала. Маршал без сомнения знал о моём плачевном состоянии, потому что ни разу за это время не навестил меня.

Спустя дни мне удалось выйти из шокового состояния. Осторожно, боясь удариться в панику, я начала перебирать в уме и осмысливать, полученную в то страшное утро информацию.

Первое, что я для себя установила окончательно и бесповоротно – это то, что фальшивый Гебид фальшив вдвойне. Фальшив уже для меня. А это значит, что настоящего Будущего Короля вывели на чистую воду, и кто-то другой сейчас занимает его место.

Если не брать в расчёт произнесённую им неправильно фразу, то самой главной ошибкой было называть моё настоящее имя. Истинный Будущий Король не позволил бы себе раскрыть при данных обстоятельствах наше инкогнито. К тому же я попросила его называть меня другим именем.

Где же тогда находится мой маленький друг? От него наверно избавились. А что если он в морге? Может, я его не там искала?

Во всяком случае, я решила продолжить игру, навязанную мне.

А морг я навещу ночью. И пусть все покойники оживут прежде, чем я его найду, но я не отступлюсь! Если он там, то рано или поздно я найду его и верну ему жизнь, а остальные пусть стучатся в своих ледяных гробах и вновь умирают от разрыва сердца.

Задумавшись, я невольно вернулась в прошлое. В тот день, когда трагедия унесла жизнь моего мужа и пятилетнего сынишку – Радомира.

Я вновь увидела бегущего по берегу спокойного моря мальчика и улыбалась ему, расставив в сторону руки.

– Мама! Мама! Я нашёл ледышку! Смотри!

– Это медуза, – сказала я, поймав его. – Давай выпустим её в море, она высохнет на солнце и погибнет.

– А их там много, – мальчик оглянулся, показывая рукой назад. – Они сами выпрыгивают. Им не нравится море.

– Ну, пойдем, посмотрим.

Мальчик в одной руке бережно держал медузу, величиной с крупную пуговицу, а другой крепко держал меня.

Это были особые медузы. Совершенно безобидные.