Проклятие чёрной овцы

Заголовок гласил: «Предсмертные слова последнего выжившего при пожаре в 1987 году в садоводчестве Кёрс: ПРАВДА В ОВЦАХ! Эксклюзивная экскурсия в прошлое проклятого садоводчества.»

– Причём тут овцы, Эрик? – покосился на друга Джейк. – У кого-то в этом садоводчестве было сто семь овец, или почему мы пришли именно к этой могиле?

– Действительно, почему именно тут? – тихо поинтересовалась Джулия.

– Я нашёл эту газету у себя на чердаке ещё в начале лета, – просиял Эрик. – И с этого момента мне стало всё ясно, но я не знал, как можно осуществить свою задумку.

 – Джейк посмотрел на друга как на сумасшедшего. – Помнишь, мы с тобой забирались в овчарник ночью?

– Конечно, как такое забыть? Перебудил всех овец, еле ноги унесли.

– Я просто искал подходящую. Слышал от папы же, что в овчарнике этого садоводчества двести девять овец, но только одна из них – уникальная, чёрная с серой короной поперёк лба. Вы же знаете, что у каждой овцы свой колокольчик с уникальным звучанием, однако каждый пронумерован? На ночь их снимают, но если разбудить овцу посреди ночи, позвенев в её колокольчик, она подойдёт к тебе, чтобы ты его повесил.

Той ночью мы с Джейком взломали загон. Я по очереди звенел в каждый колокольчик, но не надевал их, а вешал на место, чтобы овцы не создавали лишнего шума. И та самая чёрная с серой короной овца пришла…

– На звук сто седьмого колокольчика. – Прошептали одновременно Джейк и Джулия, зажав рты руками от страха. Эрик лишь кивнул и улыбнулся.

– Нам нужна именно эта могила. – Сказал он и направил свет фонарика на надгробие.

Элизабет Грейс Эттвуд.

1883–1983

– Эта женщина прожила сто лет! – удивился Джейк. – Поразительно.

– И, по-видимому, за эти сто лет успела натворить дел. – Добавила Джулия. – Она как-то связана с проклятием садоводчества?

– Прежние жители что-то знали об этом, но никто из них не выдал ничего, как будто им кто-то запретил. В газетах писали, что они умоляли о том, чтобы их скорее убили, чем выпытывали что-либо про паранормальные явления в их домах.

Думаю, у этой женщины были какие-то способности, и что ещё хуже – она не использовала их во благо, скорее, наоборот. А похоронили её под видом обычной жительницы. Слова последнего человека – последнего человека, знающего эту историю, дали нам ключ. Скорее всего, этот человек умер после неё, и действительно оставался единственным, кто знал о проклятии, но не успел о нём никому рассказать.