Иннокентий Маковеев. Повести

– Идут мне? – Виктория надела очки с зелёным покрытием.

– Красивые.

– Они антибликовые, с ними легче разглядеть рыбу в воде. Мне Давид их подарил.

Виктория приглянулась ревизору игр. Все последние дни они вместе ужинают в городском ресторане.

Кого-то вдруг громко тошнит. Я смотрю в сторону стадиона на Поклонников – Берсерку стало дурно. Он долговязый с орлиным носом. Берсерк пьёт напиток, стимулирующий организм, это не проходит ему даром. Рвота у Поклонника обильная. Он опустился на одно колено.

Банши сказала мне, что благодаря стимулятору, Берсерк сможет не спать четверо суток, подолгу выслеживая и преследуя игроков на арене.

Мне жалко своё здоровье, чтобы использовать подобные напитки, и они недешёвые.

Лесничий уходит, чтобы позвать врача и принести носилки. Внезапно Мелиса бросает копьё в его сторону. Я понимаю, что произошло, когда копьё по касательной задевает голову пожилой участницы игр, шедшей по стадиону. Лесничий забыл натянуть заградительную сеть, которая защищает от снарядов, летящих мимо мишени.

Мелиса это увидела и метнула копьё, когда в зазоре оказался игрок.

– Ой, промахнулась, – вздыхает Мелиса. Она крупная женщина помимо копий метает диски и молоты.

Лесничие быстро натягивают сеть до конца и завязывают верёвкой.

Прибегает врач. Он отказывается помогать Берсерку, останавливает кровь у пожилой участницы игр и уводит её в корпус. В этот раз всё обошлось.

– Виктория, спасибо, – говорю я, помещая лук на держатели стенда.

– Уходишь?

– Да, загляну к Робинсону.

– Хм… аккуратней там.

Я направляюсь в лесок на полигон, с которого периодически доносятся выстрелы. Городок не предоставляет игрокам ружей и арбалетов – оружие дорогое, и «Серый» ломает его, если попадается под руку. Вероятно, для монстра ружья и арбалеты представляют угрозу, но совсем небольшую. Ещё «Серый» портит большие металлические капканы.

Робинсон немолодой мужчина, бывший лесничий, выпивает с тех пор, как от неизвестной болезни умерла дочь. Он лучше многих умеет выживать в лесу, хорошо делает звероловные ямы с заострёнными кольями.

На арене следует внимательно смотреть себе под ноги. Я договорился с Робинсонов пострелять из самозарядного ружья, оставшегося у него после службы.

Полигон – поляна, по периметру обтянутая красно-белой лентой. В конце поляны земляной вал. При промахе пуля попадёт в него.

Робинсон здоровается со мной и рассказывает о ружье:

– Это навесной чок. – Робинсон указывает на конец ствола.