Луна цвета стали

– Товарищ Сталин, прибыли маршалы Шапошников и Будённый и генералы Жуков и Жи?гарев, – доложил бесшумно появившийся в дверях кабинета личный помощник Вождя Поскребышев.

Сталин молча кивнул, и вышел из-за стола навстречу входящим в кабинет высшим военным руководителям СССР. Все четверо приглашенных уже видели копии телеграмм, поступивших с Крымского фронта, так что вводить их в курс дела Сталину не пришлось.

– Начнем с вас, Борис Михайлович, – обратился Верховный к начальнику генштаба, когда посетители разместились за длинным столом для совещаний.

 – Позиция товарища Мехлиса мне предельно ясна и в комментариях не нуждается. Что вы думаете о телеграмме, поступившей от генерал-майора Нагулина?

– Очень неприятная информация, Иосиф Виссарионович, – выдержав небольшую паузу, ответил Шапошников. – Скажу честно, получи я такую телеграмму от генерал-лейтенанта Козлова, я бы заподозрил его в панических настроениях или в неадекватной оценке сил противника. Что же касается товарища Нагулина, могу сказать, что еще ни разу не замечал за ним каких-либо признаков беспричинной паники, и, если уж после лично проведенной авиаразведки он утверждает, что без немедленного усиления фронта авиацией нам не удастся избежать тяжелого поражения, я бы, как минимум, очень внимательно прислушался к этому мнению.

Сталин кивнул Шапошникову, показывая, что принял к сведению его слова и перевел взгляд на Будённого.

– А что нам скажет по этому вопросу главком Северо-Кавказского направления? Снабжение Крымского фронта всем необходимым и контроль за действиями генерала Козлова находятся в вашем ведении, товарищ маршал.

Что вы думаете по поводу слов Мехлиса и Нагулина о состоянии дел на Керченском полуострове?

– До последнего времени причин для столь резких оценок не было, товарищ Сталин, – четко ответил Будённый. – Однако, во многом мое понимание положения в Крыму строилось на докладах генерала Козлова, в свою очередь основанных на данных фронтовой разведки. Не верить оценке товарища Мехлиса я оснований не вижу, тем более что, по моим собственным впечатлениям, генерал-лейтенант Козлов проявляет себя на посту командующего фронтом не с лучшей стороны.

– Оставим пока товарища Козлова, – слегка поморщился Сталин, – я понимаю ваше желание получить вместо него кого-либо вроде Гинденбурга, но вы не можете не знать, что у нас в резерве нет Гинденбургов. В целом ваша позиция мне понятна, хотя, я надеялся услышать от вас более конкретный ответ.