Столица мятежной окраины

Тем не менее, пациент был еще жив, и отчаянно злоупотребляющий нецензурной лексикой доктор в моем лице не собирался позволять ему окончательно уйти в края вечной охоты.

Поврежденных синаптических связей накопилось очень много, но их количество, хотя бы перестало лавинообразно расти. Я не знал, сколько у меня осталось времени и предпочитал об этом не задумываться. Вернуть взбесившиеся синаптические коэффициенты в допустимые границы оказалось непросто. Им следовало присвоить конкретные значения, причем не абы какие, а именно те, которые вернут мне прежнего Призрака, а не оптоэлектронного дебила с куриными мозгами.

Проще всего было бы восстановить их с резервного носителя, но получившая высший приоритет программа оптимизации не создала нужного архива, а если даже он и был создан, то очень быстро пал жертвой неимоверно разросшихся лог-файлов всё той же программы, быстро сожравших всю свободную память и начавших отвоевывать место у любых данных, не имеющих прямого отношения к её функционированию.

Вот в этих лог-файлах мне и пришлось копаться, выуживая из них крохи сохранившихся сведений об удачных значениях синаптических коэффициентов.

Конечно, я делал это не вручную. Пришлось тратить время на создание простенькой, но эффективной поисковой программы. Увы, нормально её отладить я не успел, и работала она не так быстро, как мне бы того хотелось. Плюс к тому лог-файлы оказались очень неоднородными, а местами и частично поврежденными, и мне постоянно приходилось вылавливать какие-то баги, мешающие нормальной обработке данных. В общем, отвлечься я не мог ни на секунду.

Сложно сказать, сколько времени я провел за главной консолью вычислителя, топча пальцами виртуальную клавиатуру. Происходящего вокруг я просто не замечал. Вывела меня из транса резкая боль в поврежденной руке. Я выпрямил ноющую спину и сфокусировал взгляд на стоящем рядом со мной универсальном ремонтном дроне. В его манипуляторах я больше не увидел плазменной пушки. В одном из них был зажат окровавленный металлический осколок, видимо, только что удаленный из раны, а вторым робот удерживал автоматическую аптечку, плотно прижатую к моему предплечью.

– Командир, вы ранены и успели потерять много крови, – раздался в наушнике гарнитуры голос Призрака. Нормальный голос, не прерывающийся и наполненный вполне человеческими эмоциями.

Я с некоторым трудом перевел взгляд на пол и действительно увидел там изрядную красную лужу. Главная консоль вычислителя тоже была густо заляпана моей кровью.