Столица мятежной окраины

Удивительно, что я еще не свалился на пол, потеряв сознание. В голове всё сильнее гудело. Видимо, начинали действовать введенные аптечкой препараты.

– Призрак, что с экипажем «Ифрита»?

– Легкие ранения, угрозы для жизни нет. Вы оттащили их в правильное место, командир. Сейчас дрон окажет им помощь и введет антидот, снимающий действие парализатора.

Я тупо наблюдал, как ремдрон довольно ловко обрабатывает мою рану и заливает её медицинской пеной. Соображал я всё хуже и понимал, что вот-вот просто вырублюсь.

– Отдыхайте, командир, – голос Призрака с трудом пробивался к моему сознанию через затуманенный медикаментами мозг. – Не беспокойтесь, я обо всём позабочусь. И спасибо за мою жизнь. Скажу честно, я не верил, что вы сможете меня вытащить. Это редкий случай, когда я рад, что мой прогноз оказался ошибочным.

* * *

Медкапсула на борту «Ифрита» имелась, и нам всем пришлось воспользоваться её услугами, причем не столько из-за полученных ранений, сколько для купирования последствий воздействия химической дряни, которой нас накачал Илли Нойт.

Медотсек на дальнем разведчике оказался очень компактным и минималистичным. Капсулу в него конструкторы как-то впихнуть умудрились, но при этом её функции пришлось сильно урезать. Тем не менее, на качестве оборудования здесь не экономили, и через сутки мы уже пришли в норму. Во всяком случае, диагностическая система медотсека претензий к нашему здоровью больше не предъявляла.

Физически корабль пострадал не слишком сильно. Призрак тщательно выбирал место, время и силу воздействия, чтобы не нанести «Ифриту» критических повреждений, но при этом гарантированно нейтрализовать агента СБ Федерации.

Ремонтный дрон работал практически непрерывно, и к текущему моменту боевая рубка уже выглядела более или менее прилично.

Сразу после взрыва она производила удручающее впечатление. Стены, аппаратура и массивные кресла экипажа были испятнаны черными кляксами расплавленного и обуглившегося пластика. Повсеместно виднелись уродливые вмятины и дыры, оставленные в декоративной обшивке многочисленными осколками.

Конечно, полностью восстановить прежний вид рубки не получилось, да и задачи такой перед ремдроном никто не ставил, но главная консоль вычислителя и другие критически важные системы управления вновь функционировали в штатном режиме.

Несколько сложнее оказалось избавиться от последствий вредоносной деятельности троянской программы, загруженной в память вычислителя «Ифрита» Илли Нойтом.