Потерянные люди

В моменты прыжков Кин производила расчёты, одновременно рассматривая несколько возможных вариантов на следующем генераторе. Приходилось помнить значения всех полей на всех трёх генераторах. И они постоянно менялись.

Новые значения. Сеть. Прыжки. Тьма настолько окутала стену, что приходилось ориентироваться по габаритным огням, расположенным по всей длине стены. Новые значения. Слой за слоем.

– Есть, – шёпотом удивлённо произнесла Кин.

Тряска закончилась. Выстрелов не слышно. Кругом густой чёрный туман.

– Есть, есть, есть! – на последний крик ей не хватило воздуха, и она, быстрее набрав полную грудь, выкрикнула: – У меня есть! Элизабет!

Голова закружилась.

От бессилия она упала на колени и по её щекам потекли слёзы.

– Элизабет?!

Она посмотрела на показания своих генераторов. Судя по ним, два генератора, находившиеся под опекой Элизабет, были готовы к запуску и были стабильны. Третьего генератора Элизабет, как и Элизабет, не было видно сквозь чёрный густой дым.

Сама же Элизабет молчала.

01.03 – Мы не можем проиграть

– Что ты наделал? – кричала мать, приближаясь к нему большими шагами. – Как это вообще могло случиться?!

Несмотря на то, что ещё совсем недавно его достали из ночного океана, он, лёжа в больничной палате укутанный тёплым полотенцем, не мог согреться, но хотя бы высох. Но сейчас от крика матери снова начал покрываться потом. Он знал, что, если возражать ей, она будет продолжать дольше и громче. Всё, что он мог сделать сейчас, – это пялиться в потолок, пассивно признавая свою вину, хотя его вины в произошедшем не было.

– Как это могло произойти?!

Кто-нибудь скажет ей, и тогда она всё поймёт, а сейчас ей лучше выкричаться. Так она избавится от лишних эмоций. Сколько бы это ни продлилось, это когда-нибудь закончится.

Сейчас внимание нужно уделить своей онемевшей ноге. Он чуть не потерял её. Врачи сказали, что ещё может потерять.

Если боль не вернётся в течение трёх часов, придётся ампутировать – так сказали, когда он пришёл в себя.

Ему долго рассказывали что-то о серьёзном заражении и прогрессирующем некрозе, но он уловил для себя только одно: нужно вернуть себе боль. Он заслужил эту боль. Это была его боль по праву.

– Что ты скажешь отцу?! Он возлагал на вас такие надежды!

«На него» – ответы всегда крутились в его голове, но он никогда не смел перечить матери. «На меня ему плевать, как и тебе».

***

– Чарльз! Чарльз!

Белый свет режет глаза сквозь закрытые веки.