Потерянные люди

Пахнет пластиком. Медикаментами.

Монотонные звуки неизвестных приборов.

Что произошло?

Он был за рулём, а потом что-то случилось с машиной впереди. Что-то не так с этой машиной. В ней его брат!

– Артур! Что с тобой?! – выкрикивает он, вытягивая руки вперёд и пытаясь нащупать хоть что-то сквозь этот плотный белый свет.

– Вы сейчас в безопасности. Ваше состояние стабильно. Беспокоиться не о чем, – ответил искусственный женский голос.

– Пусть отдыхает, – донёсся кажущийся очень знакомым мужской голос.

Как по команде Чарльз снова уснул.

*

*

*

– Послушай… не стоит так переживать из-за этого, – его отчим был расстроен не меньше матери, но он никогда не кричал на него. – Сделанное не изменить, главное, что ты цел.

Спокойствие в голосе отца пробивало его насквозь. Он не мог больше этого вынести.

– Но как же он!

– Не переживай раньше времени, он ведь остался жив. Врачи говорят, что он давно болеет этим. Если бы не авария, вероятно, мы бы узнали слишком поздно. Нужно попытаться извлечь из этого выгоду.

Он зарыдал.

– Прости! Прости меня! – искренне извинялся человек, официально признанный невиновным в автокатастрофе.

Отчиму стало только сложнее от его раскаяния. От безысходности, слёзы потекли по его щекам.

***

Чарльз остался один в пустом холодном лифте. С того момента, как он пришёл в себя, его ни на минуту не оставляли одного. Он облегчённо выдохнул и закрыл глаза. По телу прошла приятная лёгкая дрожь.

Посмотрев на своё отражение в отполированных дверях лифта, он обратил внимание на едва различимую линию стыка дверей кабины. Как будто его разделили надвое. Они были похожи, но были разные. Левая и правая половина. Если бы его сейчас можно было, как в фантастическом романе, разделить по этой линии, какой окажется каждая его половина? Будет ли каждая из них просто половиной Чарльза? Или статичная асимметрия его лица станет функциональной и, распространившись на полушария его мозга, сделает одну половину доброй, а другую злой? Или обе будут злыми?

Чарльз зажмурился изо всех сил, пока в глазах не побелело, а затем снова распахнул их, в очередной раз посмотрев на своё отражение в дверях лифта.

Тёмные волосы аккуратно уложены набок. Лицо вытянутое. Уставшее. За время полёта он побледнел. Глаза карие. Он был одет в тёмно-синий костюм необычного покроя. Местная мода. Это было похоже на классический фрак, за тем исключением, что его надели задом наперёд.