Ангел Z. Повесть неотправленных голосовых

Я хотел просто поужинать и выпить кружку пива. Как это часто теперь бывает, кружка пива превратилась в три, потом в ход пошли крепкие коктейли. Потом я приехал домой и не смог остановиться.

Я поехал в единственный открытый после полуночи лаунж-бар. Там работали две совершенно очаровательные девушки – барменша и официантка. Ко мне подсела вдрабадан пьяная женщина лет тридцати. Впрочем, она была довольно милой, хорошо одетой и ухоженной.

Кажется, Марина или Мария. Я не хотел ее совершенно, я просто хотел накидаться, что, собственно, уже сделал – когда оказался в баре.

Но подсевшая ко мне девушка смотрела на меня и не переставая твердила: «Поехали к тебе! У тебя есть квартира? Я хочу к тебе!»

Не знаю, что ее так привлекло во мне в ту ночь. Скорее всего, она просто хотела с кем-то переспать. А тут под руку попался подходящий мужчина. В хорошем дорогом пиджаке – как же еще набухиваться, если не при параде! В очках Ray-Ban – помнишь, как мы их покупали, как ты выбрала их мне в той оптике в Симферополе? Стильные очки в толстой роговой оправе.

Дама была совершенно одурманена алкоголем, иначе бы она увидела, что у меня совершенно другое на уме. Она поняла это, видимо, уже у меня дома, когда мы приехали, выпили еще зачем-то вина и я снял с нее трусы. Я стал ей отлизывать, посадил ее себе на лицо. Она сначала этого хотела, а потом, видимо, остатками сознания поняла две вещи. Что я пьян гораздо больше, чем казалось ей в баре. И, похоже, она поняла, что я делаю куннилингус не ей.

Что это вообще не куннилингус – это плач. По другой женщине, по моей большой любви, бросившей меня, предавшей меня. Поняла, что происходящее со мной не имеет к ней никакого отношения.

Когда она трижды сказала, что хочет уехать, я оторвался от ее вагины, вызвал ей такси, посадил в машину. Она уехала, а я не взял даже ее телефон, не запомнил адрес, куда я заказал такси. Это было мне совершенно не нужно.

А вот она, видимо, была мне нужна. Почему-то же Пространство послало ее в эту ночь, когда я просто хотел пить и плакать об ушедшей любви.

Она и стала моим плачем. И когда я проснулся сегодня утром, мучимый жутким похмельем, когда меня трясло и колотило и, как всегда с такого похмелья, я не знал, переживу ли этот день, главным ощущением этого хмурого утра был вкус чужой вагины. Приправленный горьковатым вкусом моих слез.

* * *

Помнишь, как я впервые назвал тебя ангелом? Это было уже в Симферополе, куда мы уехали с тобой на проект.