Лонгхорнские распри

– Нэнси, иди-ка сюда! – с порога дома позвал лошадь Литтон. – Хочу познакомить тебя с моим другом Джимми. Девочка моя, пожми ему руку, так будет гораздо лучше. Запомни, дорогая, дружба начинается с рукопожатия. Джимми, это Нэнси. Протяни ей руку. Отлично. Ну а теперь влезай.

Мальчишка, все еще опасаясь, что кобыла опять его сбросит, все же вскарабкался на Нэнси. Но, вздрогнув под ним пару раз, она, в конце концов, успокоилась. Однако Джимми показалось, что, скосив большой черный глаз, лошадь настороженно посмотрела на стоявшего на крыльце Барри.

Набравшись храбрости, Джимми попробовал пустить ее рысью, но кобыла даже не сдвинулась с места. Тогда он сделал попытку пустить ее в легкий галоп, и тут случилось чудо – Нэнси рванулась вперед! Сердце мальчика трепетно забилось, на глаза навернулись слезы радости – своенравная лошадь послушалась!

Вскоре, приладившись к ритму скачки, мальчик понял, что ему уже ничто не грозит. Почувствовав себя уверенным в седле, он немного расслабился и перевел взгляд на изящно торчавшие уши кобылы.

Глаза Нэнси были устремлены далеко за горизонт, словно именно туда она и собиралась доставить всадника!

У порога отцовского магазина Джимми остановил Нэнси.

– Эй, Лу! – позвал он сестру.

Та тут же появилась в дверях и, увидев брата, удивленно спросила:

– Чья это лошадь?

– Барри Литтона, – гордо ответил он. – Мы с ним теперь закадычные друзья. Я даже могу заходить к нему, когда захочу.

– Вот как? А он что, снова собирается сбивать вывески? Это с его стороны дешевый выпендреж, да и только, – сердито высказалась девушка.

– Ты бесишься, потому что он утер нос твоему Джерри, – парировал брат. – Ну, пока, Лу! Может, я когда-нибудь разрешу тебе покататься на лошади Литтона. До свидания!

К тому времени толпа у торговых домов Чейни и Моргана разошлась, но несколько человек все же остались. Вывеска Чейни уже висела над входом в контору, а вывеска Моргана все еще валялась на земле. Когда Джимми на полном скаку, поднимая пыль, промчался мимо мужчин, те обернулись и с удивлением посмотрели ему вслед.

Заметив это, мальчик вновь испытал прилив гордости – еще бы, это он, Джимми, так лихо промчался мимо них, и не на какой-нибудь лошади, а на кобыле самого Барри Литтона!

Парнишка застал шерифа сидящим на крыльце дома.

– Эй, шериф Дик! – заорал он.

– Привет, юный конокрад, – не выпуская изо рта трубки, отозвался Дик Вилсон.

– Скажи мне такую вещь.