Лонгхорнские распри

Предположим, кто-то поставит предупреждающие знаки, что на его территорию заходить нельзя. Имеет ли он право стрелять в нарушителя?

Шериф вынул изо рта трубку и, растягивая слова, произнес:

– Это очень тонкий юридический вопрос. Даже не знаю, что тебе и ответить. Вот пристрелит парочку, тогда посмотрим.

– Да, но он хочет знать заранее, – возразил мальчик.

– Нет, это дело слишком тонкое, – повторил старик. – А почему он намерен стрелять в людей, если те заглянут к нему? И скольких он готов пристрелить?

– А ему все равно.

Сколько их будет, стольких и застрелит, – небрежно бросил Джимми.

– Ему, может быть, и все равно, но уверен, что тем, кто к нему придет, – нет. Не думаю, что он станет палить в каждого, забредшего на его участок. На его месте я бы для начала уложил нескольких и подождал – пусть остальные осмыслят произошедшее.

– Выходит, он все-таки может стрелять в нарушителей? – уточнил Джимми.

– Полагаю, в нескольких – да. Только пусть прежде все изложит на бумаге.

Так будет безопаснее. Осуществлять свои намерения можно в том случае, если ты о них вначале письменно уведомил.

Вернувшись к хибаре Тернера, Джимми слез с лошади и на цыпочках подошел к открытой двери. Его новый друг лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и смачно храпел.

Поставив кобылу под навес, мальчик подошел к Виллоу, который был занят тем, что опутывал загон колючей проволокой.

– А это еще для чего? – удивился Джимми.

– Откуда мне знать? – откликнулся Том. – Таков приказ.

– Послушай, а как ты сдружился с Синим Барри? – поинтересовался подросток.

– Не по своему желанию, – отрубил Виллоу и прекратил работу. Прислонившись спиной к столбу ограды, он вынул старую, сильно закопченную трубку и стал набивать ее черным табаком. Потом, раскурив трубку, произнес: – Как-то я оказался в одном порту…

– В каком? – попытался уточнить мальчик.

– Отсюда далеко-далеко к югу, – ответил Виллоу. – Собирался немного развлечься, но тут ко мне придрались эти желтолицые малайцы.

Их было много, как муравьев, и все с ножами. Отойдя в угол, я довольно успешно отражал их атаки, пока они не перевернули стол и не ударили им меня. Получив сильнейший удар по голове, я упал и потерял сознание. Очнулся, когда кто-то, обхватив за шею, поднял меня с пола. Открыв глаза, я увидел перед собой парня в разодранной одежде. В баре творилось что-то невообразимое – повсюду валялись поломанные столы и стулья, на полу – лужи крови.