Наемник

Или:

– Если у тебя не получится, сынок, никто не вспомнит об этом.

Или:

– Если ты победишь, Билли, то станешь моим самым дорогим гостем!

Что касается Уильяма Кемпа, он молча стоял, подперев подбородок кулаком правой руки, и внимательно наблюдал за серьезным и симпатичным лицом Буэла.

Билли заговорил, не сводя глаз с куска доски:

– Цель установлена, мистер Кемп?

– Кажется, да, – ответил Кемп, не обращая внимания на холодную неприязнь, прозвучавшую в голосе юноши. – Она тебя ждет, если ты готов, сынок.

Он предполагал, что парень будет долго и внимательно прицеливаться, однако все произошло иначе. Пока он говорил, стрелок слегка наклонился вперед, его рука взлетела вверх, словно он стрелял навскидку, и последнее слово Кемпа разнесло в клочья взрывом револьверного выстрела.

Толпа взревела, когда точно в геометрическом центре дощечки засияло солнце.

Но это было только начало. Шесть остальных попаданий должны оказаться на одной линии с первым, иначе доска не переломится, и каждое должно отстоять от соседнего как можно дальше, но при этом и перекрываться.

– Пришел твой час, Билли!

И снова револьверный выстрел поглотил последние слова, на этот раз дыра в центре заметно расширилась. Второе отверстие слегка перекрывало первое и находилось на одной линии. Такая стрельба, может, и снилась кому-нибудь из присутствующих, но видеть подобное… Все крики стихли. Пока револьвер в руке Билли продолжал громыхать, исчезло даже само время.

Линия света ширилась влево и вправо от первоначальной пробоины.

Но Уильям Кемп смотрел в другую сторону. Как ни странно, он полностью сосредоточился на лице стрелявшего. О, это лицо! На губах юноши играла улыбка решительного презрения, если можно такое сказать. Он откинул назад голову и слегка выпятил челюсть, его глаза вспыхивали при каждом выстреле, как будто пуля входила в тело заклятого врага.

Прозвучал шестой выстрел, и, только увидев бесновавшихся зрителей и услышав их безумные радостные возгласы, Кемп неохотно перевел взгляд с лица Буэла на доску.

Она была разрезана пополам прямо над вершиной столбика. Каждая пуля сделала свое дело точно в соответствии с расчетом. Невозможное стало возможным.

Кемп снова повернулся к Буэлу, уже спокойно забивавшему барабан новыми патронами. И почему-то это порадовало Кемпа больше, чем искусство стрелка.

– Похоже, – произнес он тоном поздравляющего, – для тебя, сынок, нет ничего невозможного.