Наемник

Билли сунул оружие в кобуру и только потом повернулся к Кемпу, хмуро ответив:

– Это зависит от того, где я нахожусь, мистер Кемп.

Очевидно, он желал обидеть. Но Кемп только кивнул, никак не отреагировав на выпад. В его глазах промелькнуло почти мальчишечье веселье.

– Ну а теперь лошадка. Полагаю, она уже оседлана? Старый добрый Воронок ждет тебя, Буэл.

– Он вон там, – указал Буэл на грозного мустанга, которого вел мальчишка-конюх.

Ужасный Воронок, конь-убийца, выглядел нежным, как божественный ягненок, пока кто-нибудь не садился в седло.

Сейчас он стоял, сонно опустив голову и прядая ушами, как будто купание в лучах утреннего солнца доставляло ему наибольшее удовольствие.

– Да, – радушно воскликнул Кемп, – это именно он! Желаю удачи, Буэл. Сегодня Воронок, кажется, довольно спокоен.

Билли уже затягивал пояс, и его ответ прозвучал вполне серьезным:

– Этот конь выглядит действительно довольно опасным. Судя по его виду, худших лошадей я до сих пор не встречал.

Его серьезность отрезала как ножом изобилие чувств толпы. Люди двинулись в сторону мустанга, и Билли Буэл не спеша последовал за ними. Теперь он не сводил глаз с новой цели, как не сводил глаз с доски с того момента, как ее прибили к столбу. По дороге он остановился возле коновязи у входа в отель и провел рукой по шее гнедой лошади.

Этому великолепному животному исполнилось не более трех лет. Его изящное тело казалось вылепленным точной рукой скульптора – с такой же заботливостью, как ювелир украшает камнями самые дорогие часы, если уж говорить точнее.

Мощная грудь, покатые плечи, крепкий корпус, охваченный подпругой, – все свидетельствовало о силе, способности нести вес и выполнять тяжелую работу, а также о выносливом сердце и сильном дыхании. Ноги лошади, черные ниже колен и поджилок, напоминали кованое железо и соответствовали его прочности. В руках опытного и мудрого всадника это дивное создание природы наверняка могло творить чудеса.

Кемп оценил кобылу одним взглядом знатока. Затем принялся наблюдать за человеком и за лошадью. Они действительно стали друзьями. Едва почувствовав ладонь на своей шее, гнедая повернула голову и уткнулась бархатной мордой в грудь своего товарища. Он похлопал ее второй рукой, и, словно удивляясь, почему хозяин не садится в седло, кобыла подняла голову, тихо заржала, легко топнув передней ногой.