Неуловимый бандит

Подьехав поближе к ручью, Пенстивен обнаружил, что, как и ожидал Оньяте, по песчаному руслу струился водный поток. Проехав немного вниз по течению, он остановился у небольшой заводи, где на поверхности воды играли золотистые и огненно-красные блики заката. Остаться равнодушным при виде такого зрелища оказалось выше его сил. Спешившись, он торопливо стащил с себя одежду, которую тут же старательно отряхнул от пыли и бросил на траву «остыть» – это было единственное слово, навязчиво крутившееся у него в мозгу, – после чего прыгнул в воду, проплыл немного и окунулся с головой.

Его мускулы так болели, что первые гребки давались с большим трудом, но затем мало-помалу Боб смог расслабиться. Усталость усталости рознь, известно, порой простая смена деятельности может стать самым хорошим отдыхом и весьма благоприятно сказаться на всем организме. Поплескавшись минут десять, Пенстивен вышел из воды, чувствуя себя отдохнувшим и посвежевшим.

Немного обсохнув под легкими порывами теплого вечернего ветерка, принялся натягивать одежду.

Он все еще одевался, когда откуда-то из зарослей его окликнул незнакомый голос:

– Привет!

– Взаимно, – отозвался Пенстивен.

Он пододвинул поближе к себе куртку, валявшуюся на земле рядом с камнем, на котором сидел. Затем взглянул на мустанга, мирно пасущегося поодаль со спутанными передними ногами. Там же сумка!

Тем временем из-за кустов выехал странного вида всадник.

Он прочно сидел в седле и был вооружен до зубов, имея при себе сразу несколько револьверов и винтовку, приклад которой торчал из седельной кобуры, к тому же рубаха на нем подозрительно топорщилась, что наводило на мысль о спрятанном за пазухой оружии.

С запястья у него свисала кожаная плетка, рукоятка которой была инкрустирована серебром. Он носил сомбреро, украшенное золотым шитьем, и наряд с замысловатым орнаментом, искусно вышитым серебром. Однако одежда имела довольно жалкий вид и явно нуждалась в починке.

Юноше стало совершенно ясно, что перед ним человек, имеющий достаточно средств, чтобы дорого и со вкусом одеваться, и в то же время, очевидно, обделенный женской заботой.

И хоть за плечами у Пенстивена не было большого жизненного опыта, все же он не был шит лыком, а потому тут же понял, что парень явно не в ладах с законом. На вид ему было года двадцать три – двадцать четыре, во всяком случае если он и выглядел постарше Боба, то совсем ненамного.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».