Пограничные стрелки

– Кто эта прелестная крошка в большом, сером автомобиле? – неожиданно поинтересовался Уэлдон.

– Какая крошка? – удивился его собеседник. – Что еще за крошка?

– Франческа Лагарди. Так, кажется, вы ее назвали.

– Крошка? – изумился коротышка. – Хладнокровная хищница! Ястреб! Ничего себе крошка! В ней нет ничего трогательного, ничего детского. Некоторые женщины взрослеют уже в колыбели.

– Как Афина, – заметил Уэлдон.

– Как кто?

– Не важно. Но она обольстительна.

– Все ведьмы обольстительны, – проворчал Коннери.

Взгляд парня устремился к окну, где открыли только ставни. Стекло в нем было плохого качества, неровное, а потому неравномерно пропускало свет. Тем не менее за этим стеклом, в глубине темной комнаты, Уэлдон увидел женскую фигуру. Она напоминала призрак.

– Я видел только ее лицо. Но какое лицо! Прелестное, очаровательное! – вздохнул он.

– А я видел и ее руки, – сообщил Коннери. – И видел, на что они способны.

– Изысканные руки, – мечтательно промолвил Уэлдон, с наслаждением прикрыв глаза; он грезил наяву.

 – Изящные, с розовыми пальчиками, нежные и сильные. Легкие, стремительные линии и округлые, маленькие кисти; тонкая, прозрачная кожа, через которую просвечивают голубые вены.

– Заткнитесь! – возмутился Коннери. – Не выношу, когда вы изъясняетесь подобным образом!

– Я просто размышлял вслух, – пожал плечами парень.

– Вот поэтому-то и нет хуже преступников, чем женщины, – пояснил представитель закона. – У них своя защита.

Мужчина, честен он или нет, в конце концов, просто мужчина. В нем главное – сердце и душа, а внешность не играет особой роли. А женщина состоит на две трети из тела и на одну треть из мозгов. И когда мозги набекрень, выставляет напоказ свое тело. Мужчины не любят идеальных женщин. Им нравятся немного с перчиком. Как соус к этому блюду. Вы, Уэлдон, уж точно предпочли бы именно таких!

– Пожалуй, – задумчиво произнес тот. – Немного святая, немного – грешница. Конечно, вы правы.

Но раньше я никогда не задумывался над этим. Вы сразу же схватываете суть дела, Коннери!

Подобно поднимающейся рыбе, женская фигура, приблизившись к окну, приняла более ясные очертания. И, подобно рыбе, снова погружающейся в глубину, отступив, утратила четкость и скрылась во мраке.

Уэлдон встал и предложил:

– Неплохо бы пройтись.

– Куда? Куда? – допытывался маленький человек.

– Не знаю. Идете со мною?

Они пошли по внутреннему дворику.