Тропой дружбы

Потом я обернулся к повару у плиты и попросил:

– Дай-ка взглянуть, что за мясо ты держишь в своем холодильнике?

Повар разогнал лапищей дым и уставился на меня:

– Ты, нахальный щенок! Ну-ка, убирайся отсюда, пока я тебя не прибил!

– Все оплачу, – пообещал я, тряхнув для пущей убедительности монетами в кармане. – Или стыдно показать, что у тебя ничего там нет, кроме собачьего мяса?

Не успел и опомниться, как этот здоровенный бугай, весь, как моряк, в татуировке, протянул руку через стойку, схватил меня за шиворот и потащил в угол, там втолкнул меня, пригнув к полу, в крошечную каморку, где отовсюду капала вода.

– По-твоему, это похоже на собачье мясо? – прорычал он.

На полке лежала чуть ли не половина бычьей туши. Выглядела она нормально и ничем не пахла.

– Дружище, – пропел я, – отрежь-ка два ломтя вон от той филейной части, каждый около фута толщиной, и швырни их на плиту. Потом подай фунтов десять жареной картошки, и чего там у тебя есть еще на гарнир? Да не забудь вскипятить пару галлонов кофе.

Я хочу есть.

Повар сжал мою шею так, словно хотел ее свернуть. Поэтому я добавил, ткнув большим пальцем за собственное плечо:

– У меня дружок там, за стойкой.

– Тот балбес, что отмахивает по тысяче миль в день? – с ухмылкой полюбопытствовал бугай.

– Только что видел на станции, как этот самый балбес раскидал во все стороны целую кучу русского железа, – сообщил я.

– Отмолотил поляка, что ли? – уточнил повар и тут же меня отпустил.

– Сначала швырнул его разок-другой, а потом всего один раз врезал ему кулаком.

Чернобородый размазался, как кусок масла на сковородке.

Повар захохотал:

– Этот жирный боров так и искал неприятности на свою задницу. Только мне всегда казалось, что не обойтись без нескольких вагонов динамита. Лишь он сможет разорвать его на части, которые влезут в духовку. Ладно, приготовлю пару бифштексов, чтобы накормить гризли. А ты давай убирайся отсюда, иди пока поболтай там с этим «водой и хлебом»!

Я вернулся за стойку и сел слева от Слоупа, чтобы посмотреть на фингал, который он заработал от этого проклятого русского, когда тот трижды заехал ему по одному и тому же месту.

Но смог разглядеть только небольшое красноватое пятно, почти без шишки, хотя очень старательно присматривался. Каучук – вот из чего был сделан этот парень, а внутри набит железом, точно вам говорю.

– Твой дружок, Рэд? – обратился ко мне буфетчик.

– Ага, – не задумываясь ответил я.