Возмутитель спокойствия

Больше он ничего не сказал, а лишь смущенно кашлянул и, напустив на себя подчеркнуто сосредоточенный вид, принялся сворачивать цигарку. Но я видел, как на лице у него заходили желваки, и мне стало ясно, что даже если Ньюболду неведомо чувство стыда, то по крайней мере иногда ему все-таки бывает страшно.

На протяжении последующего получаса мы хлопотали вокруг Чипа и все это время просто молчали, если, конечно, не считать того, что изредка кто-нибудь из нас в сердцах обзывал другого болваном, после чего плечом оттеснял ближнего своего в сторону и самолично брался выполнять часть его работы.

Я уже не сомневался в том, что Чип умирает и что Ньюболду после этого тоже не жить, когда веки мальчишки вдруг дрогнули, он недоуменно посмотрел на нас, а затем вздохнул и снова закрыл глаза.

– Мамочка! – всхлипнул пацан, повернулся на бок и снова вздохнул.

Это зрелище потрясло меня до глубины души. Я имею в виду то, что было даже не обязательно заглядывать в его свидетельство о рождении, чтобы догадаться, что лет ему было на два-три года меньше, чем все мы думали.

У каждого из нас и без того было муторно на душе, так что можете себе представить, что мы почувствовали, когда услышали этот жалобный всхлип, увидели, как он повернулся и вздохнул – совсем как ребенок в кроватке, когда над ним склоняется мать, чтобы поцеловать дитя на ночь.

Ньюболд решительно отодвинул меня в сторону и наклонился, чтобы получше разглядеть мальчишку.

Он не сказал ничего, однако взгляд его был красноречивей всяких слов.

И тут затянувшееся молчание нарушил тихий мелодичный голосок, холодно заметивший:

– Теперь я вижу, мистер Ньюболд, что все это время он показывал вам, как работает пресс!

Опять эта девица!

Оказывается, ее лошадь потеряла подкову, и она повернула обратно, чтобы шагом доехать до нашего лагеря в надежде, что здесь смогут для нее что-либо сделать, тем более что у нас была своя кузница.

Произошло самое худшее из того, что могло с нами случиться. В такие дела посторонних вообще стараются не посвящать, даже мужчин. А уж про женщин и говорить нечего – любая из них, услышав подобную историю, для начала переварит полученную информацию, а потом выдаст собственную версию случившегося, дополняя ее новыми красочными подробностями.