Предсказание Ньянкупонга

Сигарета догорела до фильтра – столбик пепла висел непотревоженный, – Валентин смотрел сквозь меня. Однако он не дремал, и не провалился в прострацию, он напряженно думал. Иногда по лицу пробегала тень, Валентин хмурился, немного сдвигая брови. Я чувствовала себя неуютно, как студент-первокурсник случайно попавший в лабораторию известного профессора. Я выждала ещё минуту и подала голос:

– Сходим в ресторан, а? Потанцуем?

Он вздрогнул, уронил окурок и негромко чертыхнулся.

– Давайте, для начала, разберёмся с вашими видениями.

– Давайте, – я покорно согласилась. – В ресторане?

– Нет, у меня дома.

Валентин стал собирать портфель, сложил тетради, книгу, несколько файлов с документами. Я ждала, что он объяснит, как будет происходить предстоящая со мной "разборка". Он объяснил. Оказалось всё просто: Тёрка и Валентин живут в старинном особняке:

– Дом старый, с историей. Во время революции красные устроили там… в общем… потом и белые… многих казнили.

Посекли шашками, повесили. Жуткая была бойня, некоторых даже топили. Проводили экзекуции. – Валя развёл руки в стороны, мол, такое было время, ничего не попишешь. – Когда мы купили этот дом, большую часть тонкой энергии я освободил… было трудно, много пришлось работать, вычищать… но я справился. Оставил только несколько призраков. Для экспериментов.

"Матерь божья! – испугалась я, – этого мне ещё не хватало! Он хочет проверить, увижу ли я их домашнего призрака! Жуть! А что делать, если я, действительно, увижу?"

Однако отказываться было поздно.

Пока мы ехали, Валентин молчал, и только подъезжая к особняку, разлепил губы:

– Прошу не сообщать Тересе о том, что вы мне открылись.

– Хотела просить о том же, – я кивнула. – И давайте перейдём на "ты", – предложила. – И будем придерживаться первоначальной легенды: мы познакомились, заинтересовались, решили узнать друг друга поближе. Были в ресторане, болтали-танцевали. – Он, в свою очередь, кивнул.

 – И ещё. По легенде вы… то есть ты, Валя, не знаешь, что мы с Тересой подруги.

Он открыл дверцу, чтобы выйти из машины, я удержала. Притянула за рукав и поцеловала долгим затяжным поцелуем. Он сопротивлялся только мгновение, думаю больше для проформы – целоваться я умею.

– Зачем это? – спросил, тяжело дыша.

– Для конспирации. Всё должно выглядеть натурально. Иначе Тёрка нас раскусит.

Опустились сумерки.