Кошачий царь. Книга первая

Да, теоретически сей процесс я представлял, но практически пришлось попотеть (ага, если бы кошки потели, я был бы насквозь). Надо сказать, логово араба было достаточно уютным. Старый топчан, шкаф в углу, этажерки, холодильник, древний, но старательно тарахтящий. Железные стены контейнера увешаны старыми коврами, такой же ковёр лежит на полу. Мириады запахов. Телевизор. Древнее холодильника, но тоже работающий. Я прыгнул на топчан. Нет, не видно. Телевизор стоит на холодильнике. Ещё пара кульбитов, и я на столе. На секунду я отвлёкся, и мой кот перехватил управление, начав пожирать кусок серого хлеба, лежавший на столе.

Я не стал вмешиваться, скосив глаза на экран. Обычный блок новостей, события там-сям, нефть, светская хроника и прочая чепуха. Как выяснилось, я не разучился понимать арабский. Кот сожрал хлеб, пытался начать поиски чего-либо ещё съестного, но тут мы услышали шаги и кряхтение. Кто-то поднимался по давешней железной лестнице.

Пришлось юркнуть под топчан, затаившись там в пушистой пыли.

Араб вошёл, пару минут посмотрел в экран, открыл- закрыл холодильник, гулко попил из бутылки. Более всего я опасался, что он выключит телевизор. Нет. Прибор продолжал вещать.

Араб медленно, с охами и вздохами опустился на топчан, и низ матраса чуть не прижал меня к полу. Мой кот хотел было свалить, но я удержал его. Раз уж я здесь, надо понять, какой сегодня день.

Сколько прошло времени, не знаю. А, надо сказать, кошки не могут долго бодрствовать, особенно растущие кошки, которым надо постоянно спать, поэтому я держался в сознании исключительно усилием человеческой воли.

И вот, наконец, получилось! Комментаторша приятным голосом произнесла: сегодня, такого-то дня такого-то месяца, мы снова здесь, чтобы….

Есть, бинго!

Получалось, что с момента моей смерти и неожиданного воскрешения прошло два месяца.

И остаётся четыре месяца до задуманного теракта. Четыре месяца….

Диалог первый.

– Про Андрея новостей нет?

– Про Андрея?

– Ах да, тринадцать- ноль- семь.

– Никак нет, товарищ майор, никакой информации. Вся наша резидентура на Востоке озадачена, но новостей нет. Прошло уже полгода, как он исчез.

– А что говорит агент двенадцать-три-семь? Тот, что связным у этого фанатичного принца?

– Утверждает, что тринадцать-ноль-семь исчез из его поля зрения как раз полгода назад. И никаких вестей.

– О планах принца что-то есть?

– Никак нет. Обычные, так сказать, будни богатого бездельника.