Скромные бродячие музыканты

 – В отличие от коллеги, аккордеонист спокойно лежал придавленный задницей кобылы.

– Я почему-то не слышу извинений. Ты меня бросил!

– Я? Да как вы смели подумать о таком? – Галош взялся за лежащее перед ним стремя и ударил им по коллеге. – Я был убежден, что вам известно о гиганте и вы бежали следом. Каково было мое удивление, когда у ворот стражник встретил только меня! Я выпросил лошадь для нас.

– Мою лошадь! – Кардинала привезли в строительной тачке, украшенной звенящими колокольчиками из золота. Двое солдат, надрывно мыча, вывалили его на мясистые ноги.

 – Сладкая моя, – он потянулся к лошади. Та никак не могла остыть после самой быстрой скачки в жизни. При ходьбе жир кардинала перетекал то на левую, то на правую сторону. – Поднять ее, ну же!

Замученные солдаты переглянулись, и у обоих промелькнула мысль: «может все-таки четвертование?» Но тот, что был с рассеченной губой, отрицательно цыкнул.

– Дети.

– А ну быстро! – крикнул кардинал.

Лошадь поставили на копыта, но долго та не устояла.

– Замучили тебя, бедненькую! А ну быстро под нее и в стойла! Аккуратней, балбесы! Это не бабы ваши в… Аккуратней сказал! А вы! – обратился он к музыкантам. – Мою Лапушку! Да у вас места под ногтями от иголок не останется! Жеребцы с вашими останками будут до края континента скакать! Из ваших костей сделают мыло и отдадут самым грязным бомжам…

– Подождите, – попросил Галош, чиркая пером в тетрадке. – Самым грязным бомжам. Записал. Продолжайте, пожалуйста.

– Й… – кардинал выпрямился и грозно замахал сарделькаподобным пальцем, но сбился с мысли, согнулся и нахмурился.

 – На кол их! – приказал он и плюхнулся на продавленные подушки в тачке. Ничего не происходило. – На кол этих и тех, кто не пришел по приказу! – Ничего. Словно всему миру стало на него наплевать. – На кол… – надрывный писк оборвала ладонь аккордеониста, что легла на заплывшее жиром плечо.

– Мы доберемся сами, милостивый государь. Как пройти к вашим кольям? – от обнаглевшей вежливости и несусветной теплой улыбки кардинал сжал кулаки и попытался ударить негодяя, но не дотянулся.

Во второй раз промазал и прервался отдохнуть. – Блох с вами! По… главной улице, упретесь в здание. Но чтоб сели на колы!

– Обидеть меня вздумали? Разве я или мой дорогой коллега похожи на лжецов? Вызвал бы вас на дуэль, но гордость не позволяет, – Галош кивнул держащемуся за голову другу. – А на вид приличный человек. Офицер… – отходя от толстяка, в вежливой форме бубнил он.