Скромные бродячие музыканты

Возможно, ему приглянется корчма в какой-нибудь деревушке, или настырные ноги приведут его к исполинским стенам Княжества, или они же перетопают Орион по кругу и вернут хозяина к той же точке, где его будет дожидаться оставленный огрызок яблока.

Минуло несколько километров в пешем ходу по грязи, которую так нагло именовали дорогой.

*Чмок-шмяк-чмок-шмяк*

Солнце не переставало напекать две беспечные макушки, а цели на пути так и не появлялось. Откуда не возьмись, налетели тучи, выдавив из себя легионы капель дождя размером с медовые ягоды, наглядно демонстрируя людишкам и светилу, кто тут на самом деле главный.

Шло и Галош скрылись под кроной одного из деревьев на опушке. Последнюю папиросу затушило меткое попадание мокрого снаряда. Бережно спрятав окурок в карман, Галош обстучал грязь с калош об ствол, развернулся и немедля двинул в чащу.

– И куда ты? – поинтересовался флейтист, проверяя целостность заплаток на плаще.

– Сначала куда глаза глядят, а там посмотрим, – беспечно ответил коллега.

Шло покачал головой и, выставив воротник, пошел следом.

Долго они брели по лесу. Редкие капли дождя просачивались через плотную листву и падали исключительно на кончик носа или в точку на голове, откуда с годами растекалась лысина. Звери не встречались, что удивляло. Птички не пели, что нормально в такую погоду. Зелень, словно при виде двух незнакомцев, смущенно прижалась к земле.

Вдруг безобидные капельки сменились полноценной ливневой стеной.

Галош поднял голову. Кроны деревьев над ним престранным образом наклонились вперед, раскрыв зазор, которым самым наглым образом пользовались тучи. Плавным движением аккордеонист зализал короткие рыжие волосы и направился дальше.

Угол наклона у встречаемых деревьев уменьшался. Некоторые корни торчали из земли, и, казалось, к чему-то тянулись. По всей видимости, Галош так же приближался к их цели. Вдруг он остановился по причине, которую каждый имеющий разум счел бы приемлемой.

Перед ним возвышалась непреодолимая преграда из высоченных кустов и корней, растущих перпендикулярно вверх.

– Разворачиваемся? – спросил нагнавший Шло.

– Огибаем, – с улыбкой ответил Галош и, вальяжно повернув вправо, громко хлюпнул первым уверенным шагом об лужу. Промокший до последнего волоса на груди, Шло выискивал возвышающиеся над маленькими озерцами бугорки для прыжков.

Долго шли они вдоль однотипной преграды.